Стало страшно. Когда Авель сказал ей, что её существование зависит от него и может прекратиться, она не испугалась, ей было всё равно. Тогда. Не сейчас. Сейчас страх холодной змеёй заползал в сердце замедляя движения, уводя внимание от ударов, сыпавшихся на неё словно град, сбивая дыхание. Навалилась усталость.Отчаяние нашёптывало мысли о поражении.
- Ита! -крикнул Авель. - Бейся! Не смей опускать руки!
Она взглянула на Авеля и увидела, как на него набросили стальную сеть и буквально подмяли под себя несколько войнов.
- У меня нет оружия - прошептала она. - У меня как всегда нет оружия. - и провалилась на колени получив сильнейший удар в живот.
Как только она упала атаки прекратились. Нападавшие отступили образовав коридор, по которому медленно, высоко держа голову выступала их повелительница. За её спиной тащили опутанного сетью и уже закованного в цепи из того же метала, Авеля.
- Глупая, неужели ты думала, что победишь? У держишь за границами своего мира Великую Пустоту? Ты одна против моей армии? - Минора наслаждалась моментом триумфа. Судя по тому, что за всё это время никто из её войнов не произнёс ни слова, поговорить с кем либо кроме себя самой, ей удавалось не часто и сейчас, уже празднуя победу она решила наговориться вдоволь.
А Ита лежала на земле скрючившись и пыталась дышать. Какое то время безрезультатно, а потом вдруг полегчало, словно спали тиски, сдавившие грудь. Боль отступала, силы откуда то возвращались к ней и Ита смогла наконец разогнуться. Медленно поднимаясь с колен она бросила взгляд на скованного цепями Авеля и замерла. Он смотрел на неё. Смотрел во все глаза и любовь с тёплыми нотками нежности светилась в этих пронзительно синих сапфировых озёрах. И энергия его волнами перетекала к ней окутывая лаской, вселяя уверенность и спокойствие.
Так вот откуда взялись силы. Сдерживаемый цепями, должно быть выкованными из тех же звёзд, иначе не смогли бы они удержать его, Авель не мог броситься к ней на выручку и решил отдать ей то, над чем властен был только он сам. Свою силу.
- Бейся - одними губами сказал он. - Я буду рядом.
И Ита вдруг поверила! Целиком и полностью поверила, что да! Он будет рядом! И не ударит в спину и не отвернётся от неё, если она проиграет этот бой. Выпрямив спину и расправил плечи, она гордо вскинула голову и глядя Миноре в глаза чётко, громко и отделяя каждое слово произнесла:
- Я! Не! Одна!
"Ты не одна, дитя." - эхом прошелестело в голове. Ита утвердительно кивнула и улыбнулась.
Минора в нерешительности застыла. Она была готова к чему угодно : растерянности, неожиданно для себя проигравшего противника, полной и безоговорочной капитуляции. Её, Миноры, победный монолог уже был заготовлен и рвался с языка... В конце концов и мольбы о пощаде порадовали бы её. Но вот такой наглости она ни как не ожидала! И пока она сама стояла растерянная и пыталась свести воедино свои ожидания и и то, что видела сейчас, Ита внимательно слушала Великого Творца.
- Я не могу вмешаться в ход событий. Не сейчас. Вы должны сами. Вместе. Объедените силы и вы станете непобедимы. Абсолют. Идеальное ровновесие. Нет ничего в Мироздании равного этому по силе, ничего, что было бы способно противостоять этому. Мироздание всегда стремиться к ровновесию. Оно поможет соединиться, а я помогу справиться с этой великой силой. Будет больно, дитя. Ты будешь меняться, как и он, что бы Вы стали единым целым. Когда трансформация закончится, ты узнаешь, придёт время действовать. Тогда я объединю наши силы. - Великий Творец погрузился в молчание. Ита чувствовала его поддержку и откликалась на неё благодарностью. А ещё она чувствовала сожаление. Бездну сожаления и печаль. - Наверное я в чём то ошибся при их сотворения, а расплачиваетесь за это вы. Мне безмерно жаль их, тех кого я потерял, но это их выбор и лишать их этого выбора я не имел права. И пусть закончится моё существование, но я помогу вам двоим, последним, кто остался из моих детей. Посмотри на него Ита! Смотри ему в глаза!
Она перевела взгляд на Авеля, на какое то время они застыли, потянулись друг к другу и вдруг взорвались, рассыпаясь осколками беспробудной невыносимой боли. Те, кто всё ещё держал Авеля, осыпались пылью к его ногам, войны, кольцом окружившие Иту, шарахнулись в разные стороны.
Как он оказался рядом, как прижал её к своей груди, пытаясь укрыть, спрятать от всех её, сейчас такую беззащитную, она не помнила, а когда боль резко схлынула, заставив их пошатнуться, они открыли глаза и уставились друг на друга. Это было очень странно. Она и не она. Ита чувствовала то, что чувствовал Авель, видела как будто его своими глазами и себя его глазами. В её золотых волосах появилась чёрная прядь, как и в его золотая, видела, что глаза его поменялись и в кристальной синиве их поблёскивают зелёные искорки. Должно быть и её глаза стали немного другими, она не против, ей нравиться синий цвет. А ещё на их телах переливался перломутром узор. У Авеля более яркий и широкий, у Иты, словно паутинка тонкий, изящный. Он опоясывал левую руку поднимаясь к шее, оплетал шею ожерельем и спускался по спине справа. Ита чувствовала, как он щекотит мерцая. Пока они рассмотривали друг друга, пока любовались забыв обо всём на свете, очнулась Минора. Она закричала вдруг так, как будто ей было больно. Крик перешёл в рычание, потом в хрип и как по каманде встрепенулись войны Величайшей Армии.