Сейчас ожидали рождение четвёртого. Для оборотней это было неслыханно. Что бы у одной пары и столько детей. Но что то произошло в мире тринадцать оборотов назад. Мир как будто оживал, оживали и те, кто уцелел после бесконечной войны . За последнее время численность оборотней возросла и те немногие, кто остался смогли наконец то вздохнуть спокойно, расслабиться и начать обживаться. Теперь поселение гудело, жило, смеялось вместе с детьми и отмечало праздники.
Первых привёл дедушка Яков. Это были совсем юные, почти что дети, парень и девушка. Запуганные, голодные, дикие. Он поселил их в своём доме, откармливал, отогревал. Аяна, так звали девушку, вскоре перебралась в соседний дом, сказав что не хочет более ни кого стеснять и что одной её будет спокойнее. Что произошло с ней ни кто не знал. С расспросами не лезли, а она молчала почти всегда. А парень пришёл в себя быстро. На пятую луну уже во всю помогал Якову достраивать последний дом. Добрый, всегда отзывчивый на улыбку Моран постоянно что то мурлыкал себе под нос, а когда собрались в первый раз на площади помянуть родных и близких, которых потеряли, разожгли траурный костёр и стали сжигать венки, он запел в полный голос Песнь Проводов. Все просто обомлели. Низкий сильный бархатный голос совершенно не вязался с щуплой внешностью. Его голос мягкой волной лился по всему поселению. Все, кто слышал эту песню замерли. Кто то плакал не скрывая слёз. Это было настолько трогательно и откровенно, настолько честно и чисто, что потом ещё долго ходили притихшие не желая разговорами разрушить волшебство, что создал этот парень своей песней.
Не прошло и двух оборотов, как он возмужал, вытянулся, окреп и превратился в знойного красавца с чёрными словно ночь глазами. Он пленил Яру с первых её шагов и она очень ревностно охраняла его и когда Кая упрекала Морана в том, что дом его до сих пор пуст и без хозяйки, он отшучивался. Говорил, что не доросла пока его хозяйка, ждать будет.
Остальные в поселение приходили сами. За несколько оборотов народу собралось столько, что поселение стало разростаться, отстраивались новые дома. Задумались о выборе старейшины. Все единогласно решили, что Яков подойдёт идеально, но он отказался сказав, что хватит с него, да и не ясно сколько он тут ещё пробудет. Может один оборот, а может десять. Брайт тоже ни в какую не соглашался. И тогда Кая предложила Аяну. Кто сказал, что старейшиной должен быть мужчина? Ерунда! Новый мир - новый порядок! Да, девушка была молчалива и необщительна, но к ней липли дети, а это что то да значит! Она ни когда не спрашивала как у кого дела, просто знала от куда то что этим надо помочь вот с этим и всегда помогала. Если сама помочь не могла, то звала того, кто сможет. После нескольких лун споров все единодушно просили её принять сей ответственный пост. Тем более, что её поддержали Яков и Брайт.
Когда Кая встретила Брайта на берегу, куда её послал за цветами Аморы дедушка Яков, они ни как не могли насытиться друг другом. Истосковались, изголодались. По началу они просто не могли отлепиться друг от друга и хоть руками, но касаться любимого было необходимо и так же естественно, как дышать. Чувствовать тепло, смотреть, чуять запах. Такой родной, такой близкий и уже почти свой. Смеялись, валялись на берегу, купались, болтали. А потом, когда четвёртая луна уже была готова прогнать вечерние сумерки, затопив желтоватым мягким светом всё свободное пространство и резко очертив тени деревьев, сделав их почти чёрными, Брайт и Кая побрели домой. Обессиленные, голодные : не до охоты было, тихие и невероятно счастливые. Зашли в дом, несговариваясь проползли в комнату Каи, там кровать была больше, завалились на неё и крепко обнявшись провалились в сон.
Проснулись на исходе следующей луны, выползли из комнаты. Заботливый дедушка Яков принёс запечённого мяса,душистого хлеба и отвара в кувшине, расставил аккуратно на столе и тактично исчез. Они даже не проснулись. Их звери спали так крепко, наслаждаясь близостью, как и они сами. На какое то время разучились ходить в одиночку. Только в отхожее место и то по быстрому, До того было страшно вновь остаться друг без друга. Старик с белкой не мешали. Яков просто приносил им еду, когда они спали и уходил тихонько посмеиваясь.
Первой не выдержала Сора, страшно даже представить, чего это затишье стоило Якову. Она просто свалилвсь Брайту на голову и радостно вереща принялась наматывать круги по его туловищу . Должо быть проверяла всё ли на месте. Проверила каждый дюйм, пересчитала каждый палец. Заглянула в рот, в нос, подёргала за ухо. Долго сидела и тыкалась носом в глаза, решая в норме ли рефлексы. Брайт терпел, сколько мог, потом взвыл и прогнал её от лица, щёлкнув для верности зубами. Сора взвизгнула, от глаз отстала, но с плеч слезать отказалась. Вот кто действительно не мог оторваться от Брайта, так это она. Даже нужду приходилось справлять с белкой на шее.