Сегодня Яков был собран как никогда за всё своё долгое, очень долгое существование рядом с Господином. Однажды утром, двеннадцать оборотов назад, он вдруг проснулся с чётким ощущением грядущих перемен. Жизнь пришла в этот мир и не просто пришла, а словно где то, в холодном и пустом пространстве между мирами, вдруг выбрался из глубин небытия родник и этот бедный умирающий мир по счастливой случайности оказался на пути у исцеляющей воды и она омыла его, напитала, излечила и так будет, пока родник не иссякнет. Яков почему то был уверен, что этой благодати хватит на его век, каким бы долгим он не оказался. А сегодня был день особенный. Сегодня был день той, которую он любил беззаветно, всем сердцем, как самое прекрасное, что видел когда либо. Той, кто дала ему имя. Той, перед чьей мягкойи великой силой он преклонялся.
Он не страшился того момента, когда Господин призовёт его, не страшился и наказания за то, что указал путь Госпоже, а Яков был уверен, что Господин знает, что сделал его верный Раб. Было невероятно страшно подумать, что он больше не увидит Госпожу. Вокруг неё всё начинало дышать, цвести и словно аромат разливалась гармония.
Пожалуй сегодня он сам придёт к Господину, попросит отпустить его и если всё сложится как он мечтал и Господин с горяча не уничтожит его, будет просто жить. Столько, сколько позволит этот мир. Состарится, возможно заведёт семью. Яков вспомнил о Рине. Она всегда поражала его своей кротостью и каким то внутренним покоем. Это было удивительно, учитывая через что ей пришлось пройти. Яков знал, он её и вытащил из этого кошмара. Возможно сейчас, когда у него есть имя, когда он наконец почувствовал себя не неотъемлемой частью Господина, незримо присутствовавшей рядом и молчаливо, безропотно выполнявшей приказы, а отдельной, целой личностью, мужчиной, Рина обратит на него внимание. Он был бы рад.
Гулкий звон разнёсся по берегу реки и откатился уносясь в сторону поселения. Яков вздрогнул. Надо же, задумался. Отворачиваясь от быстрой весенней воды, он уже знал, кто не дождался его команды. Яра. Смешная девчонка, яркая. И жизнь её будет такой же яркой. Не простой, но счастливой. Улыбаясь побрёл в храм.
Дети уже стояли в ряд. Трепетные, торжественно вытянув шеи смотрели на него внимательно и ждали будет ругаться или нет. Яков махнул рукой и качая головой подумал : " Неисправима". К храму подходил с венками народ. Все улыбались и казалось ветерок поприветствовал каждого. Ласковой рукой, каснулся щеки, пригладил волосы.
Воздух как то вдруг уплотнился и по стене храма,в которой были резные двери пробежали разряды молний. Все замерли, Яков выдохнул. Да, идти не придёться... Сам явился. И вдруг он услышал голос Её голос. Словно перезвон колокольчиков или весенняя капель. Хрустальный, чистый.
- Яков - позвали его. - Я так переживала.
Ласковые руки обняли его и где то в районе груди прижалась золотоволосая голова. Он затыл не в силах пошевелиться и боясь спугнуть это ощущение. Он сохранит его на всю оставшуюся жизнь и не важно, будет ли она долгой или Господин, стоявший напротив и внимательно следивший за ним, заберёт её сейчас. Он счастлив, он тает в её присутствии и любит весь этот мир и Господина... кажется тоже. Отстранившись, она обвела глазами храм и сказала :
- Он прекрасен. Спасибо. Я так рада, что ты здесь и ты жив.
Яков улыбнулся. Он помнил храмы в её мире. Это были произведения искусства. Кружевная резьба, белый или нежно розовый абсолютно гладкий камень, украшения, её статуи, повторявшие каждую чёрточку совершенного лица и тончайшую ткань одеяний. Этот храм был жалким подобием, но она радовалась ему искренне и глаза её сияли словно звёзды.
- Какая красииивая - громким шёпотом протянули рядом.
Яра. Кто же ещё? Ита посмотрела на девочку, которая очень старательно делала вид, что стесняется.
- Так, так, так... - улыбнулась она и присела на корточки заглядывая той в глаза. Пробежала пальцами по волосам, огладила плечи. - Прекрасный зверь проснётся. Славный помошник. Где твой отец?
Она наклонила голову на бок, будто прислушиваясь, улыбнулась и сказала. - Уже бежит. Не хорошо опаздывать... Все собрались.
Авель всё это время стоял в стороне и смотрел на собравшихся так, словно не видел ни когда и даже не знал, что такие есть. И это его создания, те в ком он хотел видеть сильных, жёстких войнов, не знающих жалости, слабости и сожаления. А сейчас перед ним стояли существа, чьи сердца были полны радости и они не были слабыми. Каждый из них был готов драться до последней капли крови за то, что любил и унёс бы с собой не мало жизней Даже этот мальчишка, которого сейчас похоже пинком выкинули из леса на поляну перед храмом. Его зверь ощетинившись огрызался на того, кто шёл сзади, а сзади шёл...