Он выглядел так трогательно и смущенно, что я, пожалуй, пожалела бы его и пошла бы с ним гулять по набережной, выслушивая его стихи и наивные признания, если бы не испытывала еще большую жалость к той, которая гладила ему белье, штопала носки и готовила ужин, в то время, когда он возил своих муз по Парижам.
7. Владик
Антипов всё-таки написал мой портрет – по памяти или по выложенной в социальной сети фотографии, - очень недурной, надо сказать, в классическом стиле, без всяких новомодных выкрутасов. И прислал его мне курьерской почтой, быть может, надеясь на ответный жест. Но я всё равно ему не позвонила. Зачем? Что он мог мне предложить? Должность музы? Конечно, быть источником вдохновения для известного (пусть и не в масштабах всей страны) человека тоже было весьма почетно, и я, пожалуй, смогла бы вытянуть из него и поездку в Париж, и бриллиантовое колье, и норковую шубку, но почему-то не хотелось идти на сделку с совестью ради сомнительной славы.
Более того, проявив в этой истории такое благородство, я пошла еще дальше по пути нравственного самосовершенствования и почти без раздумий в клочья порвала список потенциальных женихов, в котором были еще не вычеркнутые мною имена. И хотя ранее и заявила Лизавете, что намерена увести Владика Тишкова от нашей давней подруги Тани Зайковой, в действительности была далека от выполнения этого плана – что ни говори, а совесть у меня имелась.
И, наверно, Тишков так и не узнал бы никогда, какая опасность ему грозила, и ничто не нарушило бы безмятежное существование Зайковой, если бы та сама в один прекрасный солнечный день не натолкнулась на меня на в новом торговом центре. Я как раз мерила джинсы, а Танька проходила мимо с огромными кошелками в обеих руках. И именно мимо могла бы и пройти и, несомненно, так бы и сделала, если бы хоть на минуту могла представить себе матримониальные замыслы бывшей товарки по универу.
- Ой, Алинка! – необдуманно окликнула меня Зайкова. – Неужели, это ты? Сколько лет мы не виделись? Лет пять, наверно. Ты в этих джинсах смотришься просто обалденно. Ты замужем? Дети есть? Ой, да что же я тебя вопросами мучаю в магазине? Сейчас пойдем ко мне и поболтаем.
Надо отдать должное моему опять вдруг проснувшемуся благородству – я попыталась отказаться.
- Да нет же, пойдем, - настаивала Зайкова. – Ты, наверно, забыла – у меня сегодня день рождения.
Я искренне поздравила ее и пожелала всяческих благ, при этом мое решение бежать от Зайковой прочь только окрепло. И я, несомненно, так бы и поступила, если бы та вдруг не принялась взывать о помощи.
- Слушай, Алинка, у тебя сегодня выходной? Ты не могла бы мне помочь с готовкой? Ну, салаты всякие, заливное. Понимаешь, у меня сегодня будут гости (в немалом, надо сказать, количестве), а Зойку (ты ведь помнишь мою сестру?) срочно вызвали на работу, а надо и торт испечь, и мясо натушить. А, Алинка?
Танька жила в однокомнатной квартире в центре города. Она обладала хорошим вкусом, и мебель, и обои, и шторы были подобраны таким образом, что создавалась полная иллюзия того, что ты попал в помещение, над благоустройством которого потрудились мастера из передачи «Квартирный вопрос».
- Ух ты! – выдохнула я, переступив порог комнаты, служившей и спальней, и гостиной одновременно.
- Нравится? – просияла Таня. – Я, между прочим, курсы дизайнеров по интерьеру окончила. И шторы эти шила сама. Ну, пойдем на кухню. Ты извини, что я тебя эксплуатирую. Но зато чем-нибудь вкусненьким накормлю. Слушай, а ты где сейчас работаешь? Я что-то слышала, да забыла.
На шкафчике в кухне стояла небольшая фотография Владислава, и я сочла это прекрасным поводом, чтобы спросить:
- Ты всё еще с Владиком?
- Конечно! – почти с возмущением ответила Танька. – Я же его люблю.
- Значит, вы поженились? – я решила сразу всё прояснить.
Танька покраснела и произнесла речь а-ля Аркадий Никитич.
- Пойми, Алина, - он творческий человек. Ему претят мысли о регистрации брака. Да и к чему всё это? Он меня любит, и это главное. Ты так не считаешь?
- Ну, если тебя это устраивает… - с сомнением произнесла я, пытаясь сообразить, давно ли Владик Тишков стал творческой личностью.
- Да, устраивает, - вызывающе вскинула белокурую голову Танька. – Если бы ты знала, как он меня любит!
Я не стала спорить, потому что не имела об этом никакого представления.
Мы довольно быстро состряпали несколько кулинарных шедевров вроде салата с лососем и запеченной индейки, а через пару часов на столе уже стоял роскошный торт, украшенный разноцветным кремом.