Да, когда мы с Кириллом задумались о том, как будем добираться до Нью-Йорка, я действительно обратилась к Даше, и та как раз предложила нам маршрут через Норвегию, но я уже успела об этом позабыть, потому что из-за сложностей с документами Кирилла поездка была отложена, о чём я тут же Дашу и уведомила.
Я подумала, что этим звонком Трофимова просто набивает себе цену, рассчитывая на какую-то благодарность с нашей стороны, и приготовилась дать ей решительный отпор – в конце концов, билеты можно приобрести и без ее участия.
Но тут Даша сказала нечто такое, отчего у меня закружилась голова.
- Передай, пожалуйста, Кириллу, что я достала-таки для него билет на субботу, но это стоило мне немалого труда.
Я ничего не ответила, стараясь переварить полученную информацию, а Даша, потеряв терпение от того, что я не поняла ее завуалированных намеков, выразилась более конкретно:
- Я вынуждена была купить бутылку коньяка человеку из команды губернатора – чтобы он заранее снял бронь с одного из билетов. А он дешевый коньяк не пьет.
И снова – выразительное молчание.
- Да, да, конечно, - пробормотала я лишь для того, чтобы Даша перестала говорить о своих заслугах.
А та щебетала без умолку:
- Я, правда, удивилась, что твой Кирилл летит один. Даже переспросила, не нужен ли вам второй билет. Мне казалось, вы хотели ехать вместе.
Я хрипло ответила:
- Я прилечу к нему, когда он снимет квартиру. Думаю, ты понимаешь, как непросто обустроиться в Америке.
- Да, разумеется, - благоговейно зашептала Даша, - я так и подумала. Так ты передай ему насчет билета. И насчет коньяка. Мне неудобно об этом говорить, но ты же понимаешь – я не для себя коньяк покупала. И когда тебе билет понадобится, ты обращайся, не стесняясь – я подберу рейсы с удобными стыковками и по лучшей цене.
Я еще раз сказала: «Спасибо» и положила трубку.
2. Кирилл
Сказать, что я была разочарована, получив такую пощечину от человека, в надежности которого ни в малейшей степени не сомневалась, значило ничего не сказать. Наверно, многие девушки на моем месте принялась бы искать оправдания его поступку и, конечно, нашли бы их, но я подобной наивностью не обладала и, взвесив всё трезво, пришла к единственно разумному объяснению – он меня бросает.
Почти невозможно было представить, чтобы кто-то в здравом уме мог захотеть расстаться с девушкой, обладающей столькими достоинствами, и я пришла к выводу, что у него (как это, к сожалению, иногда случается с выдающимися людьми) произошло помутнение рассудка.
Потом мне пришло в голову, что у него могла появиться другая девушка, но я тут же отбросила эту мысль. Из всех женщин на свете ему нравились только я и Скарлетт Йоханссон. Но, даже живя на Манхэттене, он вряд ли мог надеяться хоть когда-нибудь со Скарлетт познакомиться.
Я приготовила роскошный ужин, надела новое шелковое платье, накрасила губы помадой со вкусом клубники и, взглянув на себя в зеркало, пришла к выводу, что вряд ли найдется человек, способный устоять перед такой красотой.
Я не сомневалась, что он придет. Он слишком хорошо воспитан, чтобы бросить девушку без объяснений.
Я даже попыталась представить его лицо, когда он будет рассказывать мне, почему принял такое решение.
А я даже спорить с ним не буду. И даже одобрю его идею ехать в Америку одному – на разведку. И даже буду давать ему советы – как выбрать квартиру или машину. И он не сможет остаться равнодушным к моей невозмутимости и желанию ему помочь.
Словом, когда прозвенел звонок в дверь, и Кирилл нарисовался на пороге, я была уже достаточно спокойна, чтобы встретить его обольстительной улыбкой.
- Привет, Кирюша!
Он сразу смутился, и я пошла в атаку.
- Звонила Даша Трофимова – сказала, что достала тебе билет на субботу.
И пристально посмотрела на него.
- Я как раз хотел тебе сказать…, - щеки у него стали пунцовыми, а на лбу заблестели капельки пота.
- Я слушаю, - мягко улыбнулась я.
- Понимаешь, я подумал, что это эгоистично с моей стороны – заставлять тебя срываться с места, бросать квартиру, работу – ведь неизвестно, что ждет нас в Америке.
Он подумал! Я кипела от возмущения в душе, но внешне негодования не проявляла.
- Но, дорогой, мы уже думали об этом, и решили, что вместе нам в Америке будет гораздо проще. Не забывай, что я говорю по-английски, а ты – нет.