- Не открывай, - попросил он.
Я кивнула. Кто мог придти? Лизавета? Ничего, я позвоню ей потом и извинюсь. А может, кто-то с работы? Впрочем, неважно.
Звонок снова зазвенел. И снова. И снова.
Мы молчали.
И вдруг из-за дверей донесся голос:
- Я знаю, Вадик, что ты там! Открывайте же! Я же знаю, что ты у нее!
Он вздрогнул:
- Это Даша. Что она делает здесь?
Он мог бы и не спрашивать. Конечно, Катька подсказала, где ее благоверного искать.
Он был не столько испуган, сколько смущен – так не вязался этот визит с их тихим романтическим свиданием. И чувствовал себя виноватым из-за того, что девушка его мечты оказалась свидетельницей примитивного семейного скандала.
Конечно, можно было затаиться, не отвечать, но мы оба настолько не чувствовали себя виноватыми, что подобная идея нам даже в головы не пришла.
Я, взглядом испросив у него разрешения, вскочила с дивана, распахнула дверь, посторонилась.
Даша влетела в квартиру – бледная, растрепанная, - бросилась к мужу с кулаками.
- Какой же ты подлец! А я-то, дура, еще не верила. Еще сказала – не может быть, чтобы он о сыне забыл. Бросить нас решил? Или тайно с этой паскудой встречаться?
- Не смей так о ней говорить! – тихо, но твердо сказал он.
Она его совету не вняла.
- И чего ты только в ней нашел? Да такие, как она, только и думают, как чужого мужика в постель затащить.
Она не понимала, что делает только хуже – ругалась, плакала. А я молчала. И он тоже молчал. Мы смотрели друг на друга и радовались, что нам не в чем было себя упрекнуть, что мы могли выслушивать эти обвинения, не краснея и не отводя взгляд.
Наконец, он взял жену под руку и повел ее к двери.
Как жаль, что ничего уже нельзя вернуть.
Нет, я не жалела, что отдала его сейчас другой. Отступив, я победила, хотя глупенькая Даша еще этого не поняла. Я как-то ясно вдруг осознала, что прошлое должно оставаться в прошлом.
Он на пороге обернулся. И в грустном, затуманенном слезами взоре его на миг появилось что-то мальчишеское, и словно свежий ветер опахнул меня из далекого детства.
Какое же это всё-таки счастье – знать, что он любит меня. И будет любить всегда.
11. Артур
Я столкнулась с ним в дверях своего кабинета – он был классически красив (не кабинет, разумеется), и я не удержалась – обернулась ему вслед. И он почему-то тоже обернулся. Совсем, как в песне Леонидова.
- Кто это был? – с порога задала я вопрос Нине Антоновне.
Та удивленно вскинула брови:
- Алиночка, о ком ты говоришь?
Терехова в силу своего почтенного возраста уже могла себе позволить не обращать внимание на молодых интересных мужчин. И я пожалела, что в кабинете не оказалось практикантки Ирочки – уж та-то, конечно, проинформировала бы меня об интересующем объекте во всех подробностях. Впрочем, как оказалось, Нину Антоновну я недооценила.
- Ах, да, Валерий Степанович, - улыбнулась Терехова и лукаво погрозила мне пальчиком. – У вас, Алиночка, хороший вкус.
Сказала так, словно в моем хорошем вкусе было что-то предосудительное.
- Впрочем, ничего интересного сказать о нём вам не могу. Имя-отчество его услышала, когда наш начальник с ним здоровался. А больше ничего про него не знаю. Появился он тут только сегодня утром, представиться никому не пожелал, сразу прошел в кабинет Аркадия Никитича, беседовал там с ним около получаса, а потом так же безмолвно прошествовал к выходу. Впрочем, он мне улыбнулся, но я не настолько наивна, чтобы сделать из этого какие-то выводы, - и высказала предположение: - Наверно, он какой-то спонсор. Иначе с чего бы Аркадий Никитич стал встречать его на пороге?
Мой интерес к незнакомцу частично затух – спонсоры энтузиазма у меня не вызывали – были они все напыщенные, словно индюки, кичились своими деньгами и ни во что не ставили порядочность и ум.
Появившаяся в редакции в десять часов утра Ирочка сразу проявила свою осведомленность:
- Ой, девочки, у нас такой кадр появился! Нет, не новый работник. Заместитель директора фирмы, которая сняла офис напротив нашей редакции. Какое-то общество с ограниченной ответственностью. Кажется, «Стандарт». Я уже знаю, что он любит играть в настольный теннис – он уже спрашивал у Зинаиды Аркадьевны, есть ли в нашем здании теннисный стол.
В обеденный перерыв, вместо того, чтобы идти по магазинам или посидеть в кафетерии за чашечкой кофе с пирожным, Ирочка и Нина Антоновна отправились играть в теннис. Но если для Тереховой это был типичный поступок (она прекрасно играла в настольный теннис), то Ирочка прежде в числе любителей спорта замечена не была.