Ухмыльнулся:
- Что, ножки боитесь замочить? Оно и правильно.
И уверенно шагнул в грязь своими светлыми фирменными кроссовками.
Я ахнула – он провалился в жижу по щиколотку. А он обернулся:
- Барышня, вам помочь?
И вдруг вытянул вперед руки.
- Не бойтесь, не уроню.
Я и самой себе не смогла бы объяснить, как решилась на это. Но я тоже шагнула вперед, и мужчина подхватил меня на руки. Через минуту я уже стояла на твердой поверхности у дверей его джипа.
А Валерий всё еще топтался на крыльце, не решаясь испачкать дорогие костюмные брюки и такие же дорогие ботинки.
- Вас подвезти? – предложил незнакомец.
И я почему-то кивнула.
И только когда мы отъехали от ресторана, я испугалась. Что я делаю? Еду в машине какого-то подозрительного качка, даже имени которого не знаю.
А он, кажется, подумал о том же, потому что сказал:
- Артур.
А я промолчала.
Я старалась на него не смотреть, хоть и пыталась оценить, как он ведет машину. Запоздало пришла мысль, что у него могло вообще не быть прав, или он мог принять рюмку-другую в ресторане. Ах, ну что же я за дура?
Взгляд невольно остановился на лежавших на руле руках. Неожиданно холеных руках с длинными музыкальными пальцами.
Я подняла взгляд на его лицо. Что-то в нём мне показалось вдруг знакомым.
- Подождите! Вы – врач? Хирург?
Точно – я же видела его месяц назад на пресс-конференции. Он провел какую-то уникальную операцию – впервые в мире, и журналисты понаехали не только из Москвы и Питера, но даже из нескольких европейских стран.
- А вы – Алина! – уверенно сказал он. – Удивлены? Я вас тоже запомнил – вы сидели в первом ряду, и я разглядел ваш бейджик.
Дышать стало чуточку легче.
- А я, между прочим, еще тогда решил с вами непременно познакомиться, - улыбнулся он.
Улыбка у него была открытая – как у ребенка. Но я всё-таки не удержалась – съязвила:
- Долго же вы ждали.
- Так получилось, - вздохнул он. – Я после той конференции уже в столицу успел съездить. Но так даже лучше, правда? Эффектнее!
Я засмеялась.
Он довез меня до дома и с сожалением посмотрел на засохшую глину на своих джинсах и кроссовках.
- Послушайте, Алина, вы, как честный человек, просто обязаны позволить мне отмыться. Не могу же я пойти на дежурство в больницу в таком виде. А заехать к себе домой я уже не успеваю.
Если я и задумалась, то только на секунду.
- Ладно, идемте!
Я проводила его в ванную, протянула махровое полотенце.
- Сохнуть вам придется в машине по дороге. У меня даже фена нет. Вернее, есть, но он не работает.
Артур окинул меня внимательным взглядом:
- Мужчины у тебя нет, вот, что я тебе скажу, - он вдруг решительно перешел на «ты». - При нормальном мужике в доме и фен работать будет, и кран не будет подтекать.
Я покраснела – кран в ванной действительно подтекал.
Из душа Артур вышел раскрасневшийся, обмотанный полотенцем, держа в руках мокрые джинсы.
- Ты что, их целиком постирал? – ахнула я, даже забыв «выкнуть». – А в чём ты на работу поедешь?
Он невозмутимо пожал плечами:
- За ночь высохнут. Дежурство начинается в восемь утра.
И прежде, чем я успела возмутиться его недавним обманом, закрыл мне рот поцелуем.
Это была самая горячая ночь в моей жизни. И утром, проснувшись на скомканных простынях, я не чувствовала сожаления. Я почему-то ощущала, что это – не банальная интрижка, а что-то настоящее, главное. И мне совсем неважно было, какие фильмы он любит, какие книги читает.
- Вставай, соня, кофе готов! – Артур появился в дверях, и я вскочила с кровати. – Между прочим, у тебя почти пустой холодильник. Не любишь готовить? Да ладно, не красней. Должны же у любимой женщины быть какие-то недостатки.
12. Бывшие
В воскресенье утром, когда я еще лежала в постели (на сей раз одна – Артур был на дежурстве), позвонила тетя Женя и вкрадчивым голоском залепетала:
- Девочка моя, как у тебя дела? Всё работаешь? Так нельзя – молодая девушка должна думать не только о работе. Да и разве у нас в России труд оплачивается достойно? Тебе с твоим умом и знаниями должны были бы платить на порядок больше.
Тетя Женя прежде так редко меня хвалила, что от этих слов я мгновенно проснулась и, удивляясь, с чего бы это тетушка вдруг воспылала ко мне такой любовью, спросила:
- Что случилось?
- Ну вот! - обиделась тетя Женя. – Неужели я не могу сказать тебе комплимент просто так, безо всякой задней мысли.
Я сделала вид, что поверила в ее бескорыстие, и мы минут пять поболтали о сериалах, об английской пассии Степана и о новом мебельном гарнитуре, который тетушка купила не далее, как несколько дней назад.