- Перестань болтать чепуху, - сердито сказала я. – Между прочим, я когда-то чуть-чуть была в него влюблена, а чтобы это чуть-чуть превратилось в нечто нежное и пушистое, нужно пару свиданий, хорошие стихи и еще, пожалуй, его объяснение в любви.
- Ты умеешь влюбляться по заказу? – удивилась Лиза.
- Дурочка! – снисходительно улыбнулась я. – Ты такая наивная. Кстати, считается, что браки по расчету самые прочные. Делай выводы, Лизонька!
Университет встретил нас как-то равнодушно – не было ни знакомых педагогов, ни усатого вахтера дяди Васи, ни стенда с громким названием «Наши отличники», что прежде встречал их всякий раз, когда их вызывали в деканат. Коридоры были пустые и молчаливые – шли занятия, о чём им вежливо напомнила кудрявая рыженькая девушка, сидевшая в кабинете кафедры русской литературы за столом у окна, когда они спросили, можно ли поговорить с Андреем Антоновичем Казариновым.
- Но он в универе? – уточнила я.
- В университете, - мягко поправила рыженькая. – Да, у него сейчас пара – заканчивается в десять ноль-ноль.
И посмотрела на нас уже с некоторым подозрением – должно быть, и здесь Андрей был всеобщим любимцем, и она увидела в них неожиданных конкуренток.
Мы вышли в коридор, подошли к окну и стали ждать звонка. Я, вспомнив студенческую молодость, даже уселась на подоконник.
- Аля, может, я пойду? – снова заупрямилась Лиза. – Ну, в самом деле – у вас свидание, а я…
- Глупости! – решительно заявила я. – Во-первых, он еще не знает, что у нас свидание, и это даже к лучшему, потому что если вдруг окажется, что он женат и счастлив в браке, то мы сделаем вид, что никаких тайных помыслов у нас вовсе не было. Во-вторых, если я подойду к нему одна, у него сразу появятся подозрения, и тогда выполнить пункт первый будет очень сложно. Ты же говорила, что тебе его жалко. Так прояви сострадание – в твоем присутствии он будет чувствовать себя гораздо свободнее. И запомни – мы просто хотели бы учиться в аспирантуре (кстати, ты же в самом деле этого хочешь) и зашли спросить совета у бывалого человека.
- Ой, Алька, ну и характер у тебя, - восхитилась Лиза.
Из кабинета вышла рыженькая и посмотрела на нас уже даже не с подозрением, а с явным неодобрением.
- Вообще-то, сидеть на подоконнике неприлично, - громко сказала она, надеясь, что мы смутимся.
И Лиза смутилась, но я давно уже не краснела из-за таких пустяков.
- Вообще-то, - таким же тоном парировала я, - в приличных учреждениях давно уже ставят кресла или, хотя бы, стулья в коридоре.
Рыженькая фыркнула, но, видимо, словарный запас у нее был не велик, и она предпочла воздержаться от словесной дуэли.
Прозвенел звонок, и вслед за шумной толпой довольных студентов из кабинета номер четыреста двадцать два в коридор вышел Андрей Антонович Казаринов. Рыженькая с победным видом устремилась ему навстречу, и он поприветствовал ее широкой улыбкой.
- Он не женат или находится в состоянии развода, - сразу же сделала вывод я и пояснила: – Эта лахудра явно надеяться выйти за него замуж.
А рыженькая уже подсунула ему какие-то бумаги, что-то спрашивала у него, а он отвечал, по-прежнему улыбаясь. И тут моя соперница допустила промах – она явно захотела показать нам, с каким уважением он к ней относится, как ценит ее советы и замечания, и желая убедиться, что всё это мы видим воочию, она посмотрела в нашу сторону с нескрываемым торжеством. А вслед за ней в ту же сторону посмотрел и он сам.
И всё – рыженькая для него уже не существовала. Он протянул ей бумаги, и не отвечая уже на ее вопросы и даже, наверно, уже не слыша их, сделал шаг в сторону окна.
- Алина! – выдохнул он, и еще более сияющая улыбка нарисовалась на его честном и добром лице. – И Лиза! Какие же вы молодцы!
Рыженькая готова была расплакаться от обиды, щеки ее запылали, ладошки гневно сжались в кулачки, но у нее хватило выдержки на то, чтобы безмолвно удалиться в кабинет – правда, дверью она хлопнула довольно громко. А он и этого не заметил.
- Вы ко мне? – еще не вполне поверив, спросил он.
Я молчала, предоставив право объяснить, в чём дело, Лизавете.
- Понимаешь, мы узнали, что ты учишься в аспирантуре, - довольно-таки связно начала та, - а мы как раз собираемся в аспирантуру поступать.
- Всё ясно, - кивнул он с довольным видом. – Это тема для отдельного разговора. Правда, у нас на кафедре беседовать не очень удобно, - он почему-то покраснел – должно быть, рыженькая опекала его очень рьяно. – Мог бы предложить ресторан, но сейчас еще слишком рано – только десять часов утра. Впрочем, поблизости, есть славное кафе, и если вам не претит обсуждать научные вопросы за чашкой кофе и вазочкой мороженого, я вас туда приглашаю.