Сердце Бриони подпрыгнуло. Шестая звезда означала ее Реликвию. Зеркало.
Это было прекрасно. Это была судьба. Пришло время Бриони доказать, что она была героем этой истории.
— Тебе пока не обязательно мне верить, — сказала Бриони. — Но мы собираемся заполучить эту Реликвию. А потом я докажу, что ты ошибаешься.
29. Алистер Лоу
То, что для ребенка является «долго и счастливо», для монстра — кошмар.
Традиция трагедии
В тот вечер, когда шестая звезда столпа засияла красным, Алистер почувствовал только разочарование.
Прошла еще одна неделя с тех пор, как Алистер подарил Изобель Плащ, и в темноте Пещеры время пролетело незаметно, его течение было отмечено только уменьшением запасов обработанной пищи.
И теперь Зеркало падало, именно так, как они и надеялись.
Но глупо, эгоистично, Алистер променял бы это на еще одну ночь с Изобель. Так что они могли продолжать притворяться участниками любой другой страшилки, кроме своей собственной.
— Тебе не обязательно идти, — сказал он ей, когда она надела свои заляпанные грязью кроссовки.
— Я иду, — сказала Изобель. — На этот раз ты не потащишь с собой спортивную сумку. Все чемпионы захотят Зеркало — наша лучшая стратегия, если я подойду и прикоснусь к нему первой.
Алистер знал это. Они много раз репетировали эту стратегию, но она ему все еще не нравилась. Возможно, Изобель была защищена от обычной магии, когда носила Плащ, но Меч Блэра использовал высшую магию.
Снаружи завывал ветер, заставляя гудеть защитные чары Пещеры. Кожу Алистера покалывало, и, как он всегда делал, он подкрался ко входу. Ему нужно было знать, что его защита выдержала. Ему нужно было проверить…
Изобель сжала его плечо, и он вздрогнул.
— Не смей уходить без меня.
— Я и не собирался, — сказал он. — Но обещай мне — если мы столкнемся с неприятностями, ты убежишь. Несмотря ни на что.
Что-то среднее между грустью и решимостью промелькнуло на ее лице, и Алистер заметил, что впервые с тех пор, как она прибыла в Пещеру, на ее руках заблестели кольца с заклинаниями. — Я больше не могу бежать. Мне нужно Зеркало.
Без Зеркала Изобель, скорее всего, покончит с собой, пытаясь вернуть свои силы, и это упростило бы все остальные планы, которые Алистер вынашивал всю прошлую неделю.
— С тобой все в порядке? — внезапно спросила она его. — Ты нервный, и ты не спал.
— Лучше мне ещё не было.
Он зашагал к выходу из Пещеры, где Кровавая Завеса окрашивала темноту в резкий малиновый цвет. С этой высоты он мог разглядеть Илвернат вдалеке.
Когда-то все это казалось таким важным. Быть чемпионом, высшая магия его семьи, одобрение его бабушки.
Мама сказала Алистеру сделать всё, чтобы его брат умер не напрасно, но тяжесть этой смерти легла на ее плечи, а не на его. Когда она убила Хендри, она потеряла обоих своих сыновей.
Вот почему, как только Изобель вернет свою магию, как только они останутся единственными оставшимися чемпионами, Алистер позаботится о том, чтобы она выиграла их «дуэль». Ему больше не к чему было возвращаться в Илвернат, больше не к кому. Но ей было к кому.
Красная полоса падающей звезды рассекла небо, направляясь к лесу.
Они молча спустились с горы и зашли в лес. Ночь была тихой и прохладной, и хотя октябрь определенно изменил листья на множество насыщенных осенних цветов, во время турнира они и остальной пейзаж были окутаны в алый цвет.
Алистер поразился тому, как сурово все выглядело в цвете Кровавой Завесы. Его руки стали желтоватыми. Даже мягкие черты лица Изобель заострились, а белки ее глаз стали тусклыми и розовыми.
— Почему ты останавливаешься? — спросила Изобель.
— Потому что похоже, что она упадет прямо здесь.
Алистер указал на кометоподобную полосу в небе прямо над ними. — Так что теперь мы ждем.
Он быстро наложил несколько заклинаний на окружающую местность, чтобы приглушить звук их голосов и защитить их от заклятий на расстоянии. Возможно, они и прибыли первыми, но он был уверен, что вскоре за ними последуют другие чемпионы.