Не то что осваивать, умея учится.. Заново, с нуля, из небытия. Не имея опыта пробует и силится, Уставая, ревет устами отчаяния.
«Ничего, отдохни, в следующий раз... » В героический раз пошел исторически. Грохнулся попой, сморщив нос; Опершись на папку, дерзал стоически.
Артикуляция, так же, давалась постепенно: Громким гласом постнатальным, Ауканьем, люлюканьем - заветно, Ценнейшим «МА» и навыком вербальным.
Потом велосипед, английский, флейта. Экзамен трудный?! - нисколечки, поверь. Наивно позабудем о «Споках» и о «Фрейдах», Любой вновь поступивший - зверь.
Нет, не характером, а первобытностью, Комочком беззащитным от матери-Природы. Мы касаемся, летя безбилетностью, О, выпрошенные матерью, годы.
Заглавный эпизод уходит в древность, А упустить его, равноценно - расправится, С неокрепшим в нас всех «человечность», В человеке, который лишь начинается.
«В шевелении тельца нет героизма, Игрой, повтореньем, и упорством отлажено. Засоряемы нравственным ум и харизма, - Упущенные заявят восторженно, -
Разве подвиг? Плодить - женщины естество. Растите, будто, самоуверенные леди.» Неожиданностью детской, выклик «Браво» Замажут незабывчивые дети. Дек. 2018
04:14 Бессонница
Чутко спит дремучий город. Остекленных лип дрожанье Сыплет снеги с крыш за ворот, Растекаясь в придыханье.
Непредвзята мыслей мера, Суматохой не отмечена - Что покаянно вчера, Утром вновь пригрешено.
Больно, тонко и зовуще Скрипнет дверь в бесшумный гул. Ни ступая, ни плывучи Черный кот луну стряхнул.
Беспробудных комнат вздохи, Галогеновые брызги. Из задумчивой эпохи, Потолки как тучи низки.
Существа, кому не спится, Тьмой шаля, несут погром: Спящим громко вздрогнется От возни в шкафу глухом.
А Морфей, хроническая вялость, Нежно сдерживает в трансе. До работы дремлить малость, Урбанизма обитальцы!..
Поворочайтесь в постелях, Сон, трехмерный, фильм заводит. Арий жутких, в шатких нервах, Лай будильника исполнит.
А пока вы сладко нежась Или корчась, в тонком мире, Кто-то с кружки седативность Пьет один в пустой квартире.
Пар по-свойски в зельях шарит, Остротой имбирной стелясь. Берюзово газ мерцает, В потаенности углов вселяясь.
Не мешают: храпы, визги; Черти ваши, домовые; Бесшабашный движ на вписке... Вершить фантазии цветные.
Чутко спал дремучий город, На 3⁄4-ых в тонком мире. Чар бессонных утоляя голод, Неожиданно исчез, один в пустой квартире.
Дек.2018
* * * Мост прогнулся, рельс коснувшись Килем бетонным или ситцевой тенью. Поезд скорый, с башмаков разувшись, Чуть юзом поплыл, вспоминаясь свирелью.
День проходной, ничем не особен. А если вникнуть - он только мой. Воздух вокзальный летуч и сдобен, Перрон слоится рифленой халвой.
Похожу над троллеями, не спускаясь, От точки касания к вехе взросления. Коронный разряд, пробиваясь, Оставит во мне отпечаток прозрения.
За спиною шуршат короткие шорты, Рюкзаки и ручные поклажи: Племена ромов, славян и готов Скачут лечится на южные пляжи.
Беззаботно-развязен навязчивый рокот, У мечтательности позычая. Мой параллельный поручню локоть, Вертикаль выстроит, лбом руку венчая.
Приливам мерным, станционный мотив, Вторит колесным боем, транзитным. «Зеленною улицей» локомотив К волнам унесет по плетям длинным.
Я брежу синим среди вокзальных Неприглядностей в январе. Фасад в иероглифах наскальных - «Без тебя задыхаюсь, горячее МОРЕ »
2018 г.
Зимние оттенки
Земля - калейдоскоп оттенков белого, От зим вращенья пересыпаются стекляшки. Ложбинки розовым, на солнышке сиренево - Томятся поднебесий ливневые дорожки.
Волнуются холмами огороды, Пурпурно брызжа на заметенный газон. Пятиугольно, осами покинутые, соты Сверкают сизым, облепив плафон.
Чернев без снегопадов, зольно, Кренящиеся башенки, Спадают серебристыми, продольно, Пунцово окаймляя бутовые фланги.
А проспектов воздушные базилики С колонами каштанов, оттеняющими нефы, Вбегают перспективно в дворики, Цветом бедра испуганной нимфы.
От пробужденья до эпичного повала Одно и тож, не снег, а серая кашица. Только женский глаз с успехом отличая Фуксию от айвори, заставляет день искриться.
Для прекрасного пола и тонких натур Свет обширней, в отношении цвета. Не находя интересным семиколор, Зима кокетливее разодета.
И посетив сегодняшнего «Моне» Из рабочей слякотной периферии, Осядет на ватманском полотне Полустанком румяным в коралловом инее.
Мазками негрубыми семенят шажки, Семьи охотников за зимними пейзажами. Как кисточки, макая сапожки В акварельные сгущаемости пляжа.
Капризная, морозно раздраженная От колористики валилась под откос. Где дым заводов вязок и белес Из тучки бурой моросила аномалия.