ьше не делай такой ошибки, не предлагай за них денег. Я кивнул и вышел из шатра. Кольт вызвался проводить нас и показать охотничью тропу с Вала, неизвестную оркам. Она проходила совсем рядом с лагерем поэтому очень скоро я распрощался и с ним. Тропка и правда была неприметная и очень крутая даже Сириусу было нелегко о ней спускаться. Левикорпус – не ожидавший этого пес заботал лапами, паря над склоном. На миг показавшийся образ Сириуса укоризненно покачал головой, а потом озорно подмигнул. И вот огромный, лохматый зверь как перышко планирует вниз. Проследив весь его полет до земли, я повторил этот маневр. Мы приземлились в реденьком лесочке, тропка вскоре стала совсем неприметная в подлеске. Посовещавшись с Сириусом, я накинул маскирующие чары чтоб нас не заметили враги, и мы пошли по ней. Сириусу приходилось идти совсем близко ко мне, но что делать, наслушавшись в лагере историй про орков и истерлингов мы были осторожны. Несколько раз я замечал волков за кустами. Они слышали нас, но к счастью не видели. Так мы и шли по тропе. Вскоре стало подозрительно тихо, волки исчезли, смолкли птицы. Вдруг это безмолвие прорезал яростный звериный рев, а вскоре я увидел его обладателя. Огромный медведь нависал над маленьким на его фоне человечком, который, тратя последние силы отбивался от зверя копьем. Шерсть Сириуса вздыбилась, и он безрассудно хотел бросится в бой. Медведь обернулся на угрожающее рычание. Это был какой-то странный медведь, в нем была темная магия, а глаза горели потусторонним красным огнем. И он видел нас через чары. Секунда и эта туша неслась на нас с глухим рычанием, отвечая на вызов Сириуса. Роханец вскочил на ноги и кинул в него копье, а потом и два его метательных ножа нашли цели. Медведь чуть сбил шаг, и развернулся к воину уже не так яростно. Сириус кинулся на него сзади и терзал за заднюю лапу. Левикорпус – медведь потерял точку опоры и растеряно заболтал лапами над землей. Роханец подбежал совсем близко к зверю размахнулся своим тяжелым мечем, а я подкрепил его удар Дифиндо. Голова медведя отлетела прочь, а вскоре тело лежала на земле. Роханец победителем стоял над ней. Я сделал вид что только вышел из-за дерева и недоуменно смотрю на поле этого сражения. Позвал Сириуса – он подошел ко мне и как примерный пес сел. Спасибо вам - сказал воин - если бы не вы латбер растерзал бы меня, вы вовремя отвлекли его шумом. Кто вы. Я Гарри, сын Джеймса, а это Сириус. Мы идем из лагеря Мансига в Фальдхам, нам нужна лошадь. Понятно, а я Лангфрит, тан Эльфамар послал меня выследить этого латбера. Первый раз вижу такого медведя – сказал я – от него так и веет смертью. Саруман обезумел и выводит все больше темных созданий - ответил воин - кребаны, летучие мыши, эти ужасные медведи - все его создания, и не только звери, в топких местах появились странные кочки, мы называем их кочуны, а в лесах иногда встречают гворны. В Рохане стало беспокойно, будь осторожен в путешествии. И вряд ли в такие времена ты достанешь себе лошадь. Король всех собирает на войну с Саруманом, а мирное население приказано отправить в крепость Хельма и пещеры Белых гор. Но вы можете с обозами добраться до Эдораса. За разговорами мы вышли на окраину леса, Лангфрит оглушительно свистнул и из полей примчал конь. Воин вскочил на него подал мне руку и усадил за собой. Мы быстро пересекли луга и уже скакали среди фермерских домов. Я решил не заходить в сам гарнизон, а продолжить путь. Вдруг опять понадобится магия, мне не хотелось раскрываться ни перед кем. Попросив Лангфрида меня ссадить я с ним попрощался, и мы с Сириусом отправились дальше. По мере удаления от города я видел, что многие дома сожжены, а поля вытоптаны. Убедившись, что вокруг ни души я снова скрылся за чарами, Сириус опять шел, прижавшись ко мне теплым боком. Под ногами путалась пожухлая трава, иногда кое где в этой траве проглядывали островки дерзких, ярких цветов. Они немного разбавляли красками унылые пейзажи вокруг. В вышине иногда проносились стаи шумного воронья. Раз я видел вдали существ поменьше орков верхом на варгах. Уже не раз я удивлялся что в этом мире я все четко вижу без очков. Солнце давно пересекло зенит, когда мы вышли к широкой, бурной реке Энтовой купели. Дальше мы пошли берегом. У реки виды поменялись, по берегам росли раскидистые кусты ивы и камыш. Приметив достаточно широкую поляну, мы решили устроит тут привал. Немного отдохнув у разожжённого костра Сириус убежал за своим ужином. Я поджидал его со своей скудной едой, лениво пережёвывая кусок лембаса. Сейчас бы запеченной картошечки, кусочек шоколада и тыквенный сок. А у меня есть только лембас, вяленое мясо и сырая рыба. И немного приправ. Мои мечты о привычных вкусняшках прервал Сириус. Он примчал из вечерних сумерек и уставился на меня. Сириус из его мыслей чуть возбужденно сказал - Гарри пошли скорей со мной, помоги мне. Там целое стадо диких туров. Хочу телятники, а одному не справится. Сириус тебе нестыдно, ты же лорд, а с таким вожделением говоришь о мясе. Сейчас я собака. И я хочу кушать, я твоя собака ты должен меня накормить. Мяско, парное мяско, нежная телятника. Гарри пошли. Ты как одержимый. Может вот вялянинки пожуёшь. Тоже мяско, олень - мне было смешно над его желанием. Но потом я вспомнил о своем недавнем желании картошечки. Тяжело вздохнув я поднялся. Ну и какой твой план. Там большое стадо. Его охраняют два огромных быка. Коровки тоже не дремлют часть пасется часть бдит по сторонам. Ты приманишь теленка к нам Акцио под чары, остальное я возьму на себя. Сириус - это какое-то варварство, Гермионы на тебя нет. Она бы ни за что не согласилась. Эх мне бы сейчас шоколадку. Но похоже сейчас только твоя мечта осуществится. Сириус радостно вскочил, я пошел следом на ходу окружая нас маскирующим. И вот оно это стадо. Сириус не преувеличил насчет огромных быков. Мне стало страшновато, вдруг магия изменит, и они нас увидят. Но все прошло как по маслу, я приманил маленького бычка, Сириус проделал остальное. И так же осторожно мы вернулись в лагерь. Сириус поблагодарил меня за помощь и отошёл в тень куста с добычей. Я лег на расстеленное у костра одеяло хоббитов укрылся плащом, второй положил под голову и мечтательно смотрел на огонь, слушая треск горящих веток и довольное урчание Сириуса и постепенно погружаясь в сон.