Я очнулся в непонятной темноте от сильной жажды, последнее что я помнил это мои слова заклинания и нестерпимую боль внутри. Бок тесно прижался к боку спящего Сириуса. Впереди от неровной дыры лился яркий солнечный свет и отчетливо пахло речной водой. Жажда погнала меня вперед. И вот я на берегу. В воде отражается зверек. Не олень. Бурый косолапый пушистик с зелеными глазками на медвежьей мордочке и маленькими круглыми ушками. Я был разочарован. Я уже конечно понял, что моя анимагическая форма не олень. Но это. Да я даже не помню, как называется такой зверек. Пока я пил из пещеры выбрался Сириус. Он встал рядом со мной, я с досадой увидел, что он в несколько раз превосходить меня размером. Сириус похоже почувствовал мою досаду, одобрительно посмотрел на меня. Образ в его голове выглядел торжественно - Гарри поздравляю тебя мой росомашка. Теперь потренируйся в обратном превращении. Не пугайся если у тебя не выйдет с первого раза, ты сильный маг, этот мир это доказал. Я сосредоточился на себе человеке, представил свои глаза, нос, губы, каждый волосок и долговязую, совсем негероическую фигуру, невольно я ожидал той же обжигающей боли при обороте, однако в этот раз обошлось без нее. Миг и я – мальчишка, сижу голышом на берегу реки, рядом прыгает Сириус с радостным лаем, а у ног лежат многострадальные серые плащи. Уже почти не задумываясь превратил их в местные штаны и рубаху, как у Кольта. Гарри у тебя получилось, ты настоящий молодец. Сириус, но почему не олень. Экспекто Патронум – вдоль реки бежит почти незаметный при дневном свете величественный, призрачный олень. Сердце наполнилось радостью, что память об отце все еще со мной. Мой страх что патронус изменился пропал, с симпатией я вспомнил своего росомаху. Больше не было ощущения что что-то не так. Сириус с грустью следил за оленем, наверное, тоже вспомнил папу. Я подошел, обнял его за шею, и мы вместе за ним следили. Сделав круг, он подбежал к нам и исчез, наполняя сердца надеждой. Все получится, Сириус снова сможет принять свой облик, мы найдем себе дом и призвание в этом мире. Ведь не зря же Эру дал нам этот второй шанс стать семьей друг для друга, как мы и мечтали тогда в лесу, у Визжащей хижины.
После Сириус метнулся к норе и принес мне мешок с нашими пожитками: флакончик, кошели, брошки, кольчужка да пара лембасов. Одеяла и посуда остались на прошлой стоянке, и мы решили за ними не возвращаться. Приторочив мешок к спине Сириуса лямками и честным словом, я обернулся росомахой, и мы отправились в дальнейший путь. Шли по берегу против бурного течения. О ночном дожде ужи ничего не напоминало. В анимагической форме идти было легко и весело. Радовали звуки и запахи, времени я не знал, просто шел и шел вперед за более быстрым Сириусом. Лапы сами принудили меня перейти реку у каких-то бродов, потому что дальше я видел болото и затаенную опасность. Этот берег тоже был заболочен, в воде копошились слизни с моего росомашку размером. Будь я собой было бы противно, но у меня – росомахи они вызвали определенный интерес. Не дав себе человеку опомнится я - зверь кинулся на одного из них. Он лопнул с громким хлюпом и меня обдало едкой, зеленой жижей. Глаза и нос жгло нестерпимым огнем, а лапы скользили по ней теряя точку опоры. С визгом я кинулся в болотную вонючую воду, смыть с себя эту гадость. Прибежал встревоженный Сириус, но разобравшись в чем дело уселся на задние лапы и насмешливо оскалился. Справившись со слизью и игнорируя его насмешливый взгляд, я вернулся к реке, примерился и подцепил на коготь зазевавшуюся рыбешку, заедая неудачу со слизнем. К вечеру мы подошли к дремучему лесу, такому страшному, что внутрь заходить не хотелось. Дальше шли по кромке леса и лугов. Иногда вдали виднелись огни костров и в вечерней тишине разносились грубые крики и споры. В какой-то момент лес уперся в скалы, вдали показались огоньки поселения. Вскоре показалась колея ведущая в городок. Перед ней я, убедившись, что вокруг ни души, обернулся собой, забрал у Сириуса груз, и мы пошли к воротам. Стражники, увидев перед собой мальчика в бедной одежонке с собакой пустили меня в город и показали путь до таверны. Городок назывался Вудгерст, и находился под отвесными горами. Я с любопытством оглядывал его. Ведь кроме Лагеря Мансига я не видел еще здешних поселений изнутри. Сразу за частоколом прямо в городке были разбиты огороды, стояли красивые, остроконечные домики, крытые соломой, дощатый тротуар уводил в центр городка, где и находилась таверна. Рядом я заприметил и лавку целителя. Ночью она конечно же была закрыта, но завтра перед уходом я куплю настой ателаса. Я кивнул Сириусу на лавку, он одобрительно рыкнул. В таверне совсем никого не было, поэтому заспанный толстячек позволил Сириусу зайти внутрь и проводил нас в комнату, которую почти полностью занимала огромная кровать, на которой разместился бы пяток таких тощаков как я. Узнав, что ужинать я не буду хозяин поспешил досматривать сны. Последовав его примеру, я разделся и бросился на кровать. Как я соскучился по комфорту. Спать на сырой землице у горящего костра и на лежанке в палатке конечно романтично и даже можно к этому привыкнуть. Со временем. Но сейчас в этой тесной комнатушке я понял, я вовсе не хочу привыкать к бродячей жизни. Есть я и вправду не хотел, мой зверь был такой прожорливый и ловкий, что на ходу перехватывал себе еду, не брезгуя лягушками и проворными ящерками, а раз мы с Сириусом загнали даже зайчишку. Мысль об этих деликатесах вызвала у меня приступ тошноты. Я ел сырое мясо. Брр… В дальнейшем попытаюсь контролировать желания обжоры. Сириус тоже взгромоздился на кровать, растянувшись в ногах. Не понимаю, как до этого она казалась мне просторной. Несмотря на тесноту стало еще уютней и теплей, размеренное собачье сопение и тусклый свет свечи успокаивали, и я наконец то заснул.