Шли минуты, Сириус не возвращался, иногда я погружался в дремоту, но тревога за кресного не давала мне заснуть. Магия постепенно возвращалась ко мне, о чем свидетельствовал шарик света надо мной. Мой Люмос все ярче освещал все вокруг. Бывшие пленные кое как разместились на ступенях, некоторые были совсем плохи. Что же мне делать. Я вспомнил про настойку Ателаса в моем рюкзаке. Поможет ли он от измождения. Ведь это лечебное зелье. Я не узнаю пока не проверю. Я нашел глазами мужчин, которые привлекли мое внимание еще в темнице. Они и сейчас были начеку. Один отдыхал другой обозревал окрестности. Заметив мой взгляд, он подошел ближе ко мне, присел рядом. Похоже его недоверие ко мне осталось в затопленном зале тюрьмы. Но не настолько чтоб он назвался, хотя по его одежде, сейчас рваной и грязной, я догадался что он и его товарищ – дунадайны. Он точно знает про настойку. Без слов я показал ему бутыль. Его глаза осветила радость. Он достал из какого-то только ему ведомого кармана небольшой серебряный стаканчик и уже собрался спустится за грязной водой двора. Я остановил его, (не хватало нам еще больных животов), и наполнил его стаканчик чистой водой. Следопыт кинул на меня не очень-то довольный взгляд, зачем-то понюхал воду и накапал в воду настоя ателаса, а затем прошептал над стаканчиком что-то про свет и выпил. Следующая порция лекарства досталась мне. Я помнил, как в лесу после нескольких капель надолго заснул и сейчас был готов к тому же, но вместо этого почувствовал необычайную бодрость и сильный голод. Есть хотелось просто невозможно. А мужчина снова протянул мне пустой стакан. И как-то само собой вышло, что вместо маленькой порции я просто окатил его водой. Его глаза полыхнули гневом, а я сконфужено потупился и в смущении прошептал себе под нос Эскуро. Следопыт с удивлением оглядывал себя, его рваная одежда приобрела свой первоначальный темно-зеленый цвет. Следующим на излечение (или взбодрении) был друг следопыта. Когда он пришел в себя он достал свой стаканчик. И тут мне пришлось снова и снова наполнять их водой, а следопыты вдвоем обносили людей лекарством. Бутыль стремительно пустел Лекарства могло на всех не хватить. С тревогой я смотрел на бутыль, желая, чтоб оно не кончалось, и каким-то чудом хватило на всех, а на дне оставалась еще одна порция для Сириуса. Где же он. Я с надеждой посмотрел на башню, подошел к двери и еще раз прошептал алохомора. Дверь опять не поддалась. Тогда встав напротив высокого витражного окна я пролеветировал себя к прозрачной его части, заглянул внутрь. Сириус лежал посреди зала без движения, над ним клубились золотые вихри, которые сталкивались с серебристой бурей. Вызвав патронуса я пустил его внутрь. Олень встал над Блеком вбирая в себя серебро и отталкивая золото, а я уже собирался бомбардой разнести окно как внезапно меня остановила музыка. Я тут же понял, что сейчас в Ортханке происходит испытание Сириуса, мне не следует вмешиваться. Лучше займусь людьми внизу, воду для них я наколдую, но вот еда… Вспомнилась восхитительная рыба Андуина, а потом еще и туры с берегов Энтавы. Рыбалка и охота вот что спасло бы. Но одному мне не справится. Интересно следопыты мне помогут. Я слеветировал к ним и изложил свой план. Следопыт в чистом сомневался, второй был на все согласен лишь бы добыть еду. Они тихо переговаривались между собой, и я наконец узнал их имена. недоверчивого звали Голодир а его товарища Бальдгар. Он то и повернулся ко мне кивнул в знак согласия. Теперь засомневался я. Я собираюсь трансгресировать с людьми, вдруг что с ними случится. И в тот же момент пришло решение до смешного простое. Я накинул на плечи свой верный рюкзак. Охота, рыбалка… Ха. Миг и я стоял у таверны Вудгерста. Добрый хозяин, увидев меня удивился, и помня мою былую щедрость засуетился вокруг. Скупив у него всю готовую еду, я распрощался с одним из мешочков хоббитов.