Пока работники подготавливали мой груз, я наконец смог утолить свой голод, а магия и так переполняла меня после настоя. С уважением я смотрел на объёмную кучу мешков и мешочков с едой и посудой. За раз мне ни за что все это не перенести. Ухватив тяжеленный котел с похлебкой я трансгресировал к башне. И так в два приема я перетащил мешки с посудой, хлебом, вяленым мясом. Окрепшие после лекарства люди у башни тоже не дремали. Акка и еще несколько бывших слуг башни осматривали строения вокруг и именно Акка обнаружил, что караулка у ворот крепостной стены хоть и затоплена, но второй этаж пригоден для укрытия. Сами ворота были глухо чем-то замурованы снаружи. Люди все еще были пленниками Изенгарда, хоть и вырвались из заточения. Решив, что подумают об этом позже я указал людям на еду у своих ног. Гордые следопыты стояли в отдалении и опять о чем-то перешептывались. Акка с товарищами взяли по мешочку, и мы все пошли в обнаруженное ими строение. Первый этаж был заставлен длинными деревянными столами, простыми стульями, в углу на возвышении был выложен камин, по стенам тянулись полки, вода не добралась до их содержимого. Мы же поднялись на второй этаж тут в ряды стояли кровати. По стенам тянулись факелы. Чуть поднапрягшись я зажег их все. Следопыты опять переглянулись, остальные в восхищении ахнули. Люди привыкали к моему колдовству. Составив кровати вдоль стен и подняв наверх один из столов, мы наконец уселись трапезничать. Следопыты сели рядом со мной. Они расспрашивали меня о моей магии, и я не заметил, как выложил им все о событиях, случившихся со мной в этом мире. При этом я даже не понял, как они выудили у меня эти сведения. Слава Эру он направлял тебя — прошептал Голодир, его друг закивал в ответ. МЫ хотим догнать свой отряд ты можешь нам помочь. Я надолго замолчал. Я мог бы перенести их в Вутгерст или в любое место, которое посетил сам. Но расщепление… Я рассказал им о риске. Но они были готовы на все лишь бы встретить своих. Люди вокруг насыщались, слышались слова благодарности вокруг. Наконец все они разлеглись сытые и довольные по кроватям. Голоса смолкали. Наступила тишина. Я поел в Вудгерсте, свою же порцию хранил для Сириуса, а пока тоже прилег и крепко заснул.
Острая боль сотнями осколков пронзала руку. Магия в моей крови смешалась со Светом Эарендиля. Мазнул этой смесью холодный, черный камень башни. Губы сами шептали непонятное заклятье. У ног поблескивали осколки эльфийского флакончика. Свет далекой звезды ярким прожектором пронзил тьму ночи и ударил в мокрый мазок на стене. Защита сотнями лет наращиваемая Саруманом рухнула и стены башни уже не мерцали магией. С чувством исполненного долга я отправился досыпать не совсем до конца понимая, что и зачем я сотворил, подчиняясь чьей-то необузданной воле.
Путь домой
Утром, как и обещал, я переправил следопытов на берега Энтавы, в место где я научился анимагии, на поляне никем не найденные сиротливо лежали одеяла, стоял котелок, тщательно вымытый ливнем. Вдобавок к этому я дал следопытам 6 золотых. Следопыты пошли вверх по течению. Я смотрел им вслед, надеясь встретится с ними в мирной обстановке и желая от всей души найти товарищей. Вскоре следопыты скрылись за прибрежными кустами, а я трансгресировал обратно в Изенгард. К своему удивлению я обнаружил себя стоящим не в Изенгарде возле Ортханка, а под высоким каменным забором снаружи крепости. За спиной угрожающе шумели вековечные деревья. Чем они могли мне угрожать было непонятно, но Арда с самого начала приучил меня к осторожности, недостойной храбрых, безрассудных львят. Поспешно настроился вновь на трансгрессию и в непонятках остался на месте. В глубине леса за спиной раздался гулкий шум, земля дрожала под чьими-то тяжёлыми шагами. Желание оказаться подальше от надвигающейся опасности перенесло меня на утес. Именно с этого утеса мы с Сириусом впервые увидели долину и Ортханк, сейчас же все скрывал густой туман. В отчаянии я сел на землю. Обхватил голову ладонями и скорбной статуей застыл на месте размышляя о своем одиночестве и судьбе, которая снова забрала у меня семью. В душе поднимался гнев на несправедливость бытия, вскоре он обернулся настоящей яростью вскочив на ноги я скинул верный рюкзачок и со всей силы швырнул в сторону Ортханка. Он бесследно пропал в молоке тумана. Туда же полетели валуны из-под моих ног. Ярость прошла мгновенно, навалилось опустошение и безразличие, захотелось все закончить здесь и сейчас, и я шагнул с края высокого утеса в пустоту. Хоть я и решил умереть, было страшно так лететь и я крепко зажмурился. Вдруг мой полет прервался, я начал парить и наконец плюхнулся во что-то плюшево-мягкое. В уши ударил знакомый, полузабытый шум городских улиц. Я удивленно раскрыл глаза. Огляделся. Я сидел в коричневом роскошном кресле из натуральной кожи в широком холле с высокими витражными окнами, с деревянными, резными балками и паркетным полом. Повсюду стояли шкафы с книгами. Широкая лестница вела на второй этаж. Возле нее стоял старинный глобус на лакированной деревянной подставке. Мгновенье мне казалось, что я тут абсолютно один, но нет передо мной на удобном стуле сидел темноволосый мужчина европейской наружности в почему-то восточном, темно-синем кимоно, на его плечи был небрежно накинут красный плащ. Он изучающе меня разглядывал. Кто вы — неожиданно для себя спросил я. Это неважно — ответил незнакомец — Ты скоро все забудешь. Жизнь потечет для тебя в привычном, налаженном ритме. Но одно ты помни всегда. Твой близкий не умер и не умрет теперь. Он — новый хранитель Средиземья. Ты помог случится предначертанному, тому что давно сгинуло, но все еще записано в книге бытия. Я позволил бы тебе спокойно прожить с твоим крестным счастливую, длинную жизнь, но твоему витку реальности ты очень нужен. Сейчас будь готов, я верну тебя домой. Но Эру- вырвалось у меня. Тонко улыбнувшись мужчина встал пробурчав что-то похожее на - я с ним договорился - странной распальцовкой нарисовал руками в воздухе два огненных рунических круга, золотой амулет на его груди вспыхнул ослепительным зеленым самоцветом…
Авада кедавра — зеленый луч полетел в Сириуса и попал тому прямо в грудь. Счастливая улыбка от удачно проведенной атаки все еще играла на его губах, время растянулось как резина. Римус крепко обхватил Гарри сзади прижал его локти к бокам. А Сириус уже исчезал в серой мгле Арки Смерти. Проклятая Белатриса кричала безумно хохоча — Я убила Сириуса Блэка. Гарри захотелось причинить ей страшную боль. Ярость придала Гарри сил и вырвавшись из рук Люпина он бросился к женщине. И видимо было что-то такое в его взгляде отчего она поняла — шутки кончились. Оглушительно взвизгнув она развернулась, побежала от него, он за ней. Расстояние между ловким мальчишкой и в общем то немолодой уже Белатрисой резко сокращалось. Круцио — она грузно упала на пол стойко перенося внутреннюю боль, обернулась к мальчишке. Он не сможет, не посмеет зайти дальше. Авада кедавра. То, что секунду назад было Белатрисой Лестрейнж лежало навзничь, раскинув руки в стороны. Из ближайшего камина шагнул Дамблдор. Увидел распростертое тело, с укоризной посмотрел Поттеру в глаза. Они светились светом далеких, холодных звезд. Детство кончилось.