— Смотри на меня, — прорычал он, сжимая мою руку сильнее. — Впусти меня, Хаос.
Сердце колотилось о ребра. Конечно, Кольту было мало просто моего тела. Ему нужна была вся я. Сердце. Разум. Чертовa душа. Все то, что я прятала от остального мира.
Но он должен был знать — все это уже принадлежало ему. И наконец я позволила ему это увидеть.
— Кольт, — прохрипела я, опуская стены. Все щиты, усиленные сталью, чтобы больше не было больно, — все они были бессильны перед тем, кем был этот мужчина.
— Вот она, — выдохнул он, опуская лоб к моему, снова выгибаясь во мне.
Мои стенки сжались, требуя большего, требуя всего. И желая забрать это все и удержать рядом.
Из губ Кольта сорвался бессмысленный звук, когда он кончил. Гортанный. Животный.
Я приняла все. Каждую волну своего оргазма, утягивающую его глубже, ближе, выжигающую его во мне. Клеймо навсегда. То, которое я носила бы с гордостью.
Мы рухнули вместе, Кольт перекатился, и я оказалась сверху — заботясь обо мне даже сейчас. Его пальцы прошлись по моей спине, очерчивая бугорки позвоночника.
— Никогда ничего подобного не чувствовал.
Моя хватка на нем инстинктивно усилилась, когда страх взревел внутри.
— Я тоже, — прохрипела я.
— До чертиков пугает.
Я кивнула, прижавшись к его груди.
— Не волнуйся. Я буду здесь столько, сколько ты позволишь.
От мысли о том, что я могу потерять эту красоту, этого мужчину, страх вонзился еще глубже.
— А он всегда держит свои обещания.
— Чертовски верно, — сказал Кольт, его губы коснулись моего виска.
Раздалось резкое мяуканье, и краем глаза я увидела вспышку шерсти.
— Тейтер! Не…
Но было уже поздно. Она запрыгнула на кровать и вонзила зубы прямо в ухо Кольта.
46
Кольт
— Это ни черта не смешно, — сказал я, хмурясь и отправляя в рот ложку хлопьев.
Губы Ридли дрогнули. Она сидела напротив меня за кухонным столом, поджав ноги под себя.
— Смотря с какой стороны смотреть, — сказала она.
Я опустил ложку и ткнул ею в ухо. В ухо, забинтованное благодаря той кошке — серийному убийце.
— Посмотри на мое ухо.
Она подавилась смехом.
— Может, она решила, что ты втайне мечтаешь о пирсинге.
Я уставился на эту нелепую женщину напротив.
— Хоть что-то во мне когда-нибудь наводило тебя на мысль, что я втайне хочу проколоть ухо?
Голубые глаза Ридли весело блеснули, когда она ухмыльнулась.
— Ладно, может, она просто пометила территорию. Очевидно же, она тебя любит.
Я с грохотом уронил ложку в миску.
— Ее любовь токсична. Нет, смертельна. Она еще окажется в одном из твоих тру-крайм подкастов, только про кошек.
— Он так не думает, Тейтер, — крикнула Ридли в сторону своей комнаты.
Клянусь, я услышал в ответ шипение.
Ридли снова повернулась ко мне. В глазах все еще плясало веселье, но в нем появилась и тревога. Пока я разбирался с бумагами, она вычитала эпизод подкаста, записанный прошлой ночью, и выложила его. Она подтянула колено к груди, обхватив его руками.
— Мне страшно смотреть.
Я не выдержал — я никогда не мог оставаться в стороне, когда Ридли было не по себе, даже если это были всего лишь нервы. Я подошел к ней, поднял с кресла и снова усадил нас обоих туда.
— Не знаю, что это говорит о моей приверженности феминистскому делу, но мне нравится, когда ты меня так таскаешь, — пробормотала она.
Я усмехнулся.
— Это говорит о том, что ты хочешь, чтобы другие уважали твою самостоятельность, но иногда приятно, когда кто-то делает это за тебя.
Ридли прижалась ко мне, вдруг став совсем маленькой.
— Хороший способ на это посмотреть.
Я обнял ее, проводя ладонью вверх и вниз по спине.
— Хочешь посмотреть вместе?
— Да, — выдохнула она.
Я потянулся к ее телефону, и она тут же шлепнула меня по руке.
— Еще нет!
— Ридли, — успокоил я ее, стараясь не рассмеяться над ее нелепостью, какой бы чертовски милой она ни была. — Что бы ни было в интернете, оно там уже есть. Посмотрим мы или нет — это не изменит того, что там будут и добрые люди, и придурки.
Она чуть отстранилась и посмотрела на меня.
— Это чертовски поэтично, Законник.
— Простые истины.
Я провел рукой по ее линии челюсти и накрыл ее рот своим. Язык скользнул внутрь, и я не упустил ни мгновения, утопая в ее вкусе. Когда я отстранился, ее взгляд был слегка затуманен.
— Давай. Ты и я.
Рука Ридли сжала мою форменную рубашку.