Я выругался, хватая значок и табельное оружие.
— Я еду.
— Что происходит? — спросил Трей, уже поднявшись на ноги, когда я снова вышел наружу.
— Взлом в участке. Можешь загнать Боузера в дом и уложить его? — попросил я.
У Трея были ключи от моего дома, а если Боузер кого-то и слушался, то именно его.
— Без проблем, — сразу ответил он. — Надеюсь, все обойдется.
Я кивнул и направился к внедорожнику. Пикнув замками, сел за руль и выехал в сторону города. Единственный минус моего места — сколько времени уходит, чтобы куда-то добраться. Двадцать минут в обычный день, тридцать с лишним — если снег. Но сегодня я доехал за пятнадцать.
Мигающие огни скорой рвано освещали парковку участка. Я припарковался на своем месте и выскочил из машины, сразу направившись к каталке. Задняя часть была приподнята, и я увидел, как Доусон спорит с Джином — фельдшером лет пятидесяти с небольшим.
— Мне не нужно в больницу, — возражал Доусон.
Джин просто пригвоздил его взглядом.
— Ты был без сознания как минимум полчаса. Это значит — больница и МРТ.
Доусон насупился.
— Да у меня просто шишка на голове.
— Мы не рискуем при огнестрельных ранениях и травмах головы, — сказал я, подходя.
— Шериф, — сказал Доусон, его щеки покраснели. — Мне очень жаль. Я даже не видел, как он подошел.
— Извиняться не за что. Просто расскажи, что произошло.
Доусон кивнул — и тут же поморщился, наглядно показывая, что в больницу ему все-таки нужно.
— Я только заступил на смену. Было тихо, и я решил поднять папки по делу Мартинеса. Это мое старое дело.
Я кивнул. Каждому заместителю поручали одно «холодное» дело для повторной проверки. Это учило следственной работе, и иногда они находили новые улики, которые помогали довести преступников до суда.
— Я пошел туда, и на первый взгляд все было нормально, — продолжил Доусон.
— Дверь была закрыта и заперта? — уточнил я.
Он нахмурился.
— Думаю, да. Я точно помню, что она была закрыта, но замок не проверял. Просто ввел код, как обычно, и открыл.
Нужно будет, чтобы наши специалисты по уликам проверили, не было ли вмешательства.
— И что дальше?
Доусон сглотнул.
— Я прошел вглубь стеллажей и услышал кого-то. Не придал значения. Просто сказал вслух, что я там, чтобы никого не напугать. Там жутковато, если честно.
Мне захотелось улыбнуться — я был с ним согласен. Туда редко заходят, пространство пыльное и пустое.
— Он ответил? — спросил я.
Доусон покачал головой.
— Ни звука. Все стихло. Показалось странным, и я начал осматривать ряды один за другим. Когда обогнул один из стеллажей, меня вырубили. Я даже не увидел его.
Джин шагнул ближе, показывая на бок головы Доусона.
— Тут приличная рана, скорее всего, придется накладывать швы. Похоже, ударили чем-то тяжелым. Может, фонарем или чем-то похожим.
— Поезжай, пусть это осмотрят, — приказал я.
— Шериф… — начал Доусон.
— Без споров, — жестко сказал я, встретив его взглядом. — К работе ты не вернешься без медицинского допуска.
Доусон обмяк и привалился к каталке.
— Спасибо, Кольт, — сказал Джин, дернув губами. — Меня он точно не собирался слушать.
Я махнул им обоим рукой и направился в участок. Молодость — она такая. Думаешь, что неуязвим, пока мир не докажет обратное. Дежурный у стойки говорил по телефону, но жестом указал мне вглубь коридора.
Участок за эти годы не раз достраивали, поэтому внутри он напоминал лабиринт. Две двери, ведущие из приемной, не запирались, но за стойкой всегда кто-то находился. Если сотрудник уходил на перерыв, его обязательно подменяли. Так что, по идее, никто не должен был пройти дальше этого места.
Я толкнул дверь справа от стойки и пошел на голоса. В коридоре было несколько окон, но они не открывались. Единственным другим входом оставалась пожарная дверь, которая при открытии включала бы оглушающую сигнализацию.
Когда я дошел до двери хранилища старых дел, там уже работали наши двое техников по уликам. Я и не удивился — у руля была моя заместитель. Она подняла на меня взгляд от места, где присела рядом с техническим специалистом.
— Кольт.
— Что у нас?
Она выпрямилась, поднявшись на свой полный рост — метр пятьдесят с небольшим. Но если и было что-то, чему Софи Райан никогда не позволяла мешать, так это собственному росту. Я видел, как она укладывала мужчин втрое крупнее себя, прежде чем я успевал моргнуть.