Черт. Срочно отступаем.
— Нет, — поспешно сказала я. — Но я падала на горном велосипеде, меня сбрасывала норовистая лошадь, и я кувыркалась на бурной реке. Я знаю, как восстанавливаться после легких и средних травм.
Часть ярости ушла с его лица, но ненадолго.
— Почти задушить до смерти — это не совсем «легкая или средняя».
В голове мелькнули воспоминания. Чужая рука на горле. Сдавливающая. Полное бессилие.
— Черт, — пробормотал Кольт, поднимаясь. — Прости. Я не хотел…
— Все нормально.
Я сделала несколько шагов, с облегчением отметив, что комната не закружилась.
— Я почищу зубы, а потом приготовлю завтрак. У тебя вообще есть еда?
Кольт внимательно посмотрел на меня.
— Самое основное. Ты меня не отравишь?
Я рассмеялась, игнорируя боль в ребрах.
— Торжественно клянусь не травить тебя, Законник. Даже если временами ты этого заслуживаешь.
Теперь его очередь была усмехнуться.
— Ладно. Я пойду в душ. На кухне бери что хочешь.
— Хорошо.
Я дождалась, пока Кольт выйдет, а в голове тут же заплясали образы его под душем. Образы, на которые у меня не было никакого права, но остановить их я не могла. Глубоко выдохнув, я зашла в ванную, быстро умылась и почистила зубы, стараясь не смотреть на злые синяки, обрамлявшие шею.
Невольно задумалась, кто обычно останавливался в этой гостевой. Комната была действительно укомплектована. Маленькие дорожные флаконы с умывалкой, кремом, зубной пастой — и всем, о чем только можно подумать. Наверняка в юности Кольт был бойскаутом. Всегда готов.
Ища Тейтер, я нашла ее за поеданием миски сухого корма, который Кольт, должно быть, поставил ночью. Для человека, не особо жалующего мою кошку, он заботился о ней более чем исправно. Но удивляться не стоило. Со мной он поступал так же.
Я тихо вышла в коридор и прислушалась. Из соседней двери доносился приглушенный шум душа. Я сглотнула, когда воображение тут же подсунуло мне Кольта под струями воды. Его высокий, широкий корпус заполняющий пространство. Вода, скользящая по очерченным мышцам груди и ниже… нет. Туда я не пойду.
Я развернулась в другую сторону и направилась на кухню. Но вид снова и снова крал мое внимание. Вся задняя стена дома состояла из окон, и когда солнце заиграло на поверхности озера, я потерялась в созданной им картине.
Большое мохнатое тело прижалось к моему боку. Я опустила взгляд и улыбнулась.
— Доброе утро, Боузер.
Он просто смотрел на меня снизу вверх, с обожанием.
Я почесала его за ухом.
— Ладно. Пойдем готовить завтрак.
Я нашла кухню и начала обследовать шкафчики, кладовку и холодильник. Кухня Кольта не тянула на «хорошо укомплектованную», но всего хватало, чтобы соорудить приличный завтрак. Я растворилась в процессе: нарезка, обжарка, уборка по ходу дела. В фургоне к такому быстро привыкаешь.
Вскоре я задвинула свое творение в заранее разогретую духовку и налила себе вторую чашку кофе.
— Тут потрясающе пахнет, — сказал Кольт.
Я обернулась и замерла. Ничего не могла с собой поделать. Кольт помятый после сна был уже опасен, а Кольт после душа и бритья — сокрушителен. Щетина, к счастью, никуда не делась, лишь стала аккуратнее. Волосы из-за влаги казались почти черными. А карие глаза словно светились в утреннем свете.
Я пыталась удержать взгляд на его лице, не опускаясь к плечам и груди, но это было бесполезно. Эта чертова форменная рубашка натягивалась на плечах, подчеркивая их линию. А звезда поблескивала на фоне мышц.
Черт. Черт. Черт.
— Ридли? — спросил он, нахмурив идеальную бровь.
— Прости, — прохрипела я. — Кофе, видимо, еще не подействовал. Завтрак будет готов минут через пять.
— Спасибо. Тебе нормально стоять?
Я сильнее сжала кружку и сделала еще глоток.
— Чувствую себя вполне сносно. Просто немного ноет.
Кольт еще какое-то время изучал меня, будто пытался понять, вру я или нет.
— Ладно. Но сегодня не перегружай себя. Тебе нужно беречься.
Я издала неопределенный звук, который нельзя было назвать согласием. Мне нужно было одолжить компьютер, пока я не куплю новый, войти в облако и открыть сохраненные файлы. Потом перебрать все бумажные материалы из фургона и попытаться понять, кто, черт возьми, это делает.
Кольт подошел к кофеварке, достал кружку и налил себе кофе — конечно же, черный.
— Я заметил, что ты не совсем согласилась.
У меня вырвался тихий смешок.
— Обещаю отдыхать, если почувствую, что нужно. Так подойдет?
— Ты бы сказала, что тебе не нужно, даже после подъема на Эверест, — пробормотал он.