Я едва сдержала улыбку. Похоже, угрюмый шериф знал меня лучше, чем я думала.
— Итак, — продолжил Кольт. — Что это такое, из-за чего моя кухня пахнет лучше, чем за последние годы?
— У блюда нет названия. Запеканка из зелени и яиц.
Лицо Кольта скривилось, будто он учуял что-то подозрительное.
— Зелени?
Я повернулась к нему.
— Она у тебя была в морозилке. Не говори, что ты ее не ешь.
Он покачал головой.
— Я кладу ее в шоколадный протеиновый коктейль, чтобы не чувствовать вкус.
Теперь уже я изобразила отвращение, демонстративно давясь.
— Шоколад и зелень?
— Слизкую зеленую гадость не чувствуешь, — защищался Кольт.
— Ну так попробуй в таком виде. Думаю, тебе понравится больше.
Он выглядел неубедившимся.
— Ты из этих фанатов здорового питания? Веган, который ест ореховый сыр?
Я поперхнулась смехом.
— Раз я сказала, что это яичная запеканка, от орехового сыра ты в безопасности. Хотя есть и неплохие варианты.
Кольт содрогнулся нарочито.
— Нет, спасибо.
— После шести месяцев фастфуда и автоматов с перекусами он перестает привлекать.
Он прислонился к столешнице, разглядывая меня.
— Значит, тебя вынудили к жизни любителя полезного.
Один уголок моего рта дернулся вверх.
— Наверное. Я научилась готовить из ограниченного набора продуктов, потому что холодильник у меня крошечный. Зато пришлось проявлять фантазию и мне это понравилось.
Таймер пискнул, словно подчеркивая мои слова. Я схватила прихватки и достала форму из духовки. Смесь из яиц, сыра и овощей была выложена тестом для круассанов, которое я нашла в холодильнике, и пахла невероятно.
Кольт наклонился через мое плечо.
— Выглядит очень зеленым.
Я закатила глаза и пошла за тарелками.
— Обещаю, страшные овощи тебя не съедят. А теперь возьми апельсиновый сок и садись.
Он смерил меня взглядом, но сделал, как я сказала, пока я раскладывала запеканку. Я была чертовски горда своим творением, но настоящий экзамен впереди — реакция Кольта. Мы сели, и я наблюдала, как он изучает тарелку. Он отрезал самый крошечный кусочек, дал ему остыть и наконец отправил в рот.
Он прожевал раз. Потом второй. А потом его брови едва не взлетели к линии волос.
— Это правда очень вкусно.
Я расплылась в улыбке.
— Ни одной овощной смерти при мне.
Кольт отрезал кусок побольше и простонал.
— Черт, Хаос. Ты умеешь готовить.
Почему это прозвучало как лучшая похвала в моей жизни? Наверное, потому что давно никто меня по-настоящему не хвалил — разве что комментарии в сети. Я и забыла, каково это.
— Что не так?
Я вздрогнула и посмотрела на Кольта — он внимательно наблюдал за мной.
— Ничего.
— Не ври, — жестко сказал он. — Скажи, чтобы я лез не в свое дело, но не ври.
Это было справедливо. Кольт заслуживал большего, чем мои отговорки. Я отрезала кусочек запеканки.
— Я просто подумала, как приятно готовить для того, кто это ценит.
Кольт изучал меня, пока я жевала.
— Сложно выстроить сообщество, когда ты постоянно переезжаешь с места на место.
Я кивнула.
— В основном мое сообщество — в интернете. За исключением редких встреч вживую.
— А родители? — спросил он мягко, будто подходил к мине.
— Мы почти не видимся. Может, раз в год. Они тяжело пережили исчезновение Эйвери.
Я чувствовала его взгляд, пока ела еще кусочек, но он не задал нового вопроса — просто дал тишине повиснуть, позволяя мне самой ее заполнить. Мне понравилось это ненавязчивое, спокойное ожидание. Не давление — приглашение.
— Мама закрутила гайки до нездорового предела, — продолжила я.
— В каком смысле? — тихо спросил он.
— Она не хотела, чтобы я выходила из дома после наступления темноты, даже с друзьями. Требовала писать ей каждые тридцать минут. Не хотела, чтобы я съезжала.
— Это тяжело. Для вас обеих.
Я повертела вилкой, не поднося кусок ко рту.
— Я пыталась уговорить ее пойти к терапевту, но она отказалась.
— А отец? — спросил Кольт.
— Он будто вообще перестал жить. Ходит на работу. Возвращается домой. Ужинает. Следит, чтобы мама хоть что-то поела. Смотрит телевизор. На следующий день — то же самое. Я его не виню. Но я не могла так. Не могла делать то, чего хотела мама, только чтобы снизить ее тревогу. Поэтому я ушла.
Я подняла взгляд на Кольта, ожидая увидеть осуждение. Ожидая, что он решит, будто я поступила как сволочь. Или хуже.
Но вместо этого я увидела понимание.