— Ридли, — хрипло выдохнул Кольт.
И я поняла.
Я отпустила. Отпустила все, что сдерживала неделями. Это был не вихрь и даже не разрушение. Это было больше.
Это был хаос.
Все мое тело содрогнулось, сжимаясь вокруг Кольта, притягивая его глубже, удерживая там. Требуя еще.
И он дал мне это.
Ладонь Кольта ударилась о стол рядом с моей головой, когда он снова и снова врезался в меня. Он кончил с криком, а я приняла все. И даже больше.
Его грудь тяжело вздымалась, пока я медленно разжимала пальцы на краю стола. Они онемели, и когда кровь вернулась, по ним побежали покалывающие волны. Ощущение, идеально совпадавшее со всем остальным во мне.
Кольт долго смотрел на меня сверху вниз, и маска постепенно вернулась на место.
— Не надо, — предупредила я.
Его лицо окаменело.
— Не надо — что?
— Снова ставить эту стену.
Кольт вышел из меня, и я невольно поморщилась. Его руки были осторожными, когда они скользнули по моим бедрам.
— Я тебя не поранил?
Я села, совершенно не заботясь о том, что полностью голая, а Кольт стоял передо мной в футболке и больше ни в чем.
— Нет. Мне, черт возьми, просто потрясающе, но если ты сейчас снова станешь странным, это убьет весь кайф.
Его губы дернулись.
— Убьет кайф?
— Ты понял, о чем я. Мы взрослые люди, просто немного развлеклись. Не порть это.
Кольт долго смотрел на меня.
— Это опасно. Мы работаем вместе. Происходит куча серьезного дерьма, и…
— И нам нужна разрядка, — перебила я. Потому что к черту все, мне хотелось еще Кольта. Сколько он сможет дать. — Друзья с привилегиями.
Кольт подошел ближе, его большой палец обвел линию моей ключицы.
— Это мы, Хаос? Друзья?
Я прикусила нижнюю губу.
— Враги с привилегиями?
Он тихо усмехнулся, но его пальцы поднялись и мягко освободили мою губу из-под зубов.
— Не буду врать. Я хочу тебя сильнее. Всю. Как апельсины, брошенные в огонь.
Мои соски снова напряглись, дыхание участилось.
— Тогда устанавливаем правила, чтобы было безопасно. Я на таблетках и недавно проходила осмотр.
Глаза Кольта вспыхнули, палец продолжал гладить ключицу.
— Я тоже проверялся.
— Хорошо. Это физическая часть. Никаких совместных ночевок.
Лицо Кольта стало настороженным.
— Чтобы не привязываться.
— И не начинать думать, что это что-то большее, чем есть.
Он кивнул.
— И никакого секса с кем-то еще, пока это продолжается, — сказала я, стараясь держать голос ровным, хотя от одной мысли о Кольте с другой женщиной меня мутило. — Если у кого-то из нас появится интерес к кому-то еще, мы все прекращаем.
Темно-карие глаза потемнели до черноты.
— Достаточно правил?
Я сглотнула.
— Думаю, да.
— Отлично.
И тут он рванул вперед, закинул меня себе на плечо и быстрым шагом пошел по коридору.
— Кольт! — взвизгнула я.
Он шлепнул меня по заднице, звук гулко отразился от стен.
— Я просто чертовски рад, что ты не ввела правило про душ.
35
Кольт
Я не мог перестать на нее смотреть. И прикасаться. И просто вдыхать ее. Этот запах жженных апельсинов теперь был повсюду. В воздухе столовой, переделанной под кабинет. В простынях, на которых я засыпал каждую ночь — один. Вплавленный, черт возьми, мне под кожу.
— На что ты так злишься? — спросила Ридли, вырывая меня из закручивающихся мыслей.
Я откинулся на спинку стула, пытаясь выглядеть равнодушным.
— Ни на что. Мы уже раз двенадцать прошлись по этим материалам. Не думаю, что они дадут что-то новое.
Ридли распутала ноги из позы кренделя. Сегодня на ней были джинсовые шорты и свободная блузка без рукавов, вся в мелких цветочках. Волосы спадали мягкими волнами, оттенок чуть светлее обычного. Наверное, из-за того, что вчера она почти весь день провела на улице. Мучила меня в очередном из этих проклятых топов, лежа на полотенце и читая свежий полицейский отчет, который я раздобыл.
Ее взгляд скользнул по мне — молчаливая проверка.
— Тебе нужно пробежаться?
Моя хмурость только усилилась.
Ридли подняла обе руки, сдаваясь.
— Ладно. Прости. Господи.
Извиняться должен был я. Но меня раздражало, насколько хорошо она меня знала. Знала, что после часов за этим столом мне нужно двигаться, вытряхнуть из себя боль и смерть.
Я повернул голову, шея хрустнула.
— Дело не в тебе.
Хотя на самом деле — именно в ней. Во всем, что было ею.
— Посмотришь со мной эту запись? — спросила Ридли.