Я подошла к передней части фургона и постучала по стеклу.
— Вы имеете в виду такую записку?
Я знала, что она лежит на панели — я сделала ее сама. По краям были нарисованы отпечатки лап, а в тексте значилось: «У Тейтер есть еда, вода и кондиционер. Ей очень нравится смотреть на вас сверху с выражением высшего осуждения».
Селия разразилась хохотом.
— У нее и правда отличное осуждающее лицо.
— Селия…
Рык снова прозвучал, и мне ненавистно понравилось, как по коже пробежала приятная дрожь.
— Ладно, ладно, — сказала она и махнула моей кошке. — Еще увидимся, Тейтер.
— Черта с два, — буркнул Кольт.
Я снова подавилась смехом, когда Селия поспешила прочь по тротуару.
Кольт медленно повернулся ко мне. Темные глаза блеснули, и я могла поклясться, что в них мелькнула искорка озорства.
— Знаете, этот фургон должен стоять на парковке для крупногабаритных машин. А он там не стоит.
Я прищурилась.
— Это фургон, а не монстр-трак.
Он пожал плечами, и теперь я ясно увидела, как форма департамента шерифа натянулась на мускулистой груди.
— Возможно. Но я готов поспорить, что по весу он подходит для штрафа и эвакуации.
Я уставилась на него.
— Вы бы не стали.
— Документы, пожалуйста.
3
Кольт
Господи, ну и придурком же я был. Но денек выдался просто адский, а эта женщина испытывала последние крохи моего терпения. Проблема была лишь в одном: стоило мне бросить вызов, как ее голубые глаза вспыхнули так, что я невольно затаил дыхание.
Нельзя было отрицать, что она красивая. Это стало ясно как день, едва я обернулся. Длинные светлые волосы до самой талии выглядели так, будто выгорели на солнце. На ней были шорты, открывавшие длинные загорелые ноги, и шлепанцы, из-под которых виднелись ногти, выкрашенные во все цвета радуги. Радужные, мать их, пальцы, и даже они выглядели мило.
Ее лицо отличалось такой симметрией, что она с тем же успехом могла бы украшать обложку журнала, а не этот бетонный тротуар. Но больше всего меня зацепил блеск в ее глазах. В них горел огонь. Тот самый огонь, что говорит о жажде жизни и полном отсутствии страха. Это бесстрашие словно схватило меня за горло и потянуло на себя.
Она вытащила что-то из заднего кармана. Крошечный кошелек, больше похожий на монетницу. Спустя мгновение она протянула мне карточку.
— Вот, держите, офицер.
— Шериф, — поправил я ее.
Ее голубые глаза снова вспыхнули. Они были глубокого синего цвета, какой бывает только в самом сердце океана, но когда в них пробегала искра, казалось, будто они становились жидкими.
— Шериф, — процедила она сквозь зубы.
Глядя на ее раздражение, я едва сдержал смешок и взял пластиковую карточку. Водительские права, понял я. Мой взгляд скользнул по строчкам. Ридли Сойер Беннетт. Двадцать семь лет. Из Огайо.
— Далековато от дома.
— Разве это преступление? — бросила она в ответ.
Черт, мне понравилось, как изменился ее голос — в нем появились почти томные нотки.
— Это зависит от того, найду ли я в базе ордер на ваш арест, если решу вас проверить.
На этот раз глаза не просто вспыхнули, в них заплясали искорки.
— Есть только один способ это выяснить.
Проклятье. Эти искорки были еще хуже. Я откашлялся и вернул ей права.
— На этот раз обойдемся предупреждением. Постарайтесь в будущем не подстрекать к бунтам, хорошо?
Она выхватила права и запихнула их вместе с кошельком в задний карман.
— Ничего не обещаю, Законник.
С этими словами она забралась в свой фургон.
Я не мог оторвать взгляда от того, как она мастерски сдала назад. Она управляла машиной так уверенно, что это идеально дополняло ее образ. Ярко-бирюзовый цвет кузова, цветы на приборной панели и какая-то подвеска на зеркале заднего вида.
Я стоял на месте, пока фургон окончательно не скрылся из виду. Что-то в этой машине и в этой женщине удерживало меня, пока связь между нами окончательно не разорвалась. Как только это случилось, я крепко стиснул зубы. Чертова глупость.
Насколько я знаю, Ридли Беннетт может оказаться мошенницей, которая колесит по стране и обдирает старушек. Стоило бы все-таки пробить ее права на всякий случай. Годы службы приучили меня хорошо запоминать комбинации букв и цифр.
Достав мобильный, я вбил номер прав в заметки. Проверю, когда вернусь в участок. Затем я перешел в сообщения.
Я: Тебе нужно что-нибудь из города? Заскочу к тебе по пути домой.
Кроха: Я бы не отказалась от кокосового карри... За мой счет?