— Что за друг?
Она скривилась в виноватой улыбке.
— Тот, кто иногда перегибает с законом, зато дает отличный результат. Тот самый «белый хакер», о котором я тебе говорила.
— Господи, — я опустил голову и сжал пальцами переносицу.
— Мой контакт может выяснить, что происходит. Возможно, даже отследить IP этого урода.
Я выпрямился.
— И ничем из этого я не смогу воспользоваться, потому что добыто это будет незаконно.
Голубые глаза Ридли блеснули. И хотя мне чертовски приятно было видеть, как в нее возвращается огонь, я совсем не хотел гадать, что она сейчас предложит.
— Мне известно, что анонимные наводки поступают в правоохранительные органы на всех уровнях, даже в ФБР. И такие наводки принимаются судом, если полиция точно не знает, что они получены незаконно.
Я уставился на женщину рядом со мной.
— Я тебя немного боюсь. Ты в курсе?
Она лишь шире ухмыльнулась, словно я сказал, что она самая красивая женщина на свете.
— Спасибо.
— Это был не комплимент, — пробормотал я.
— Вообще-то комплимент, — парировала Ридли, забирая телефон и начиная печатать сообщение.
Через пару мгновений телефон звякнул. Она прикусила нижнюю губу, переписываясь с кем-то.
— Он взялся.
— И откуда, черт возьми, ты знаешь этого контакта?
Ридли пожала плечами.
— Два года назад он передал мне файлы, которые помогли раскрыть другое дело. Теперь помогает, чем может.
— Ты когда-нибудь с ним встречалась?
Она покачала головой.
— Я даже не знаю, где он живет.
— Черт побери. Он может быть тем самым подозреваемым, — я вскочил на ноги, прикидывая, как вообще можно вычислить местоположение хакера.
— Законник, дыши, — Ридли тоже встала, подошла ко мне и положила ладонь мне на грудь.
— Я не хочу дышать, — процедил я. — Ты могла переписываться с чудовищем, будто он твой лучший друг.
Ее губы дернулись.
— Это ни хрена не смешно.
— Он консультирует ФБР.
Я замер.
— Он что?
— Консультирует ФБР. Я это проверяла у них. Просто не люблю выносить это на публику. Ради его безопасности.
— Я. Не. Публика, — прорычал я.
Ридли поморщилась.
— Прости. Я знаю. Просто привыкла никому не говорить, вот и не подумала.
Я медленно выдохнул.
— Ладно. Но я пробью его через своего человека, который раньше работал в Бюро. Энсон поймет, настоящий он или нет.
У Ридли зазвонил телефон — мелодией из «Челюстей». Она нахмурилась и приняла вызов.
— Я этим занимаюсь, Бейкер. Дай мне минуту.
Я слышал, как он разоряется на другом конце, но Ридли и не думала съеживаться.
— Нет, я не еду в Лос-Анджелес. И нет, мне не нужна твоя охрана. Я подключила своего человека и нахожусь в безопасном месте.
Я не слышал приглушенных слов в ответ, но ее хмурый взгляд стал еще тяжелее.
— Если ты скажешь еще хоть слово про Кольта, я воспользуюсь тем аварийным пунктом в контракте и вышвырну тебя посреди сезона. И не сомневайся. — Она сделала паузу, пока Бейкер продолжал говорить; плечи у нее расслабились. А потом снова напряглись. — Ты все еще здесь? — еще пауза. — Ладно. Я могу встретиться с тобой через час. Whiskey Barrel.
Все мое тело напряглось, когда Ридли сбросила вызов.
— Скажи, что ты только что не согласилась встретиться с этим мудаком.
Ридли подняла на меня свои голубые глаза.
— Если мы хотим понять, он ли оставлял эти комментарии, мне нужно спросить его в лицо. Бейкер — тот еще тип, но лгать он не умеет. Если он врет, я это увижу.
Но это означало оставить Ридли без защиты. А мы уже знали, что есть как минимум один человек, который не побоится причинить ей боль ради своего. А если их больше?
41
Ридли
Мой взгляд то и дело возвращался к мужчине рядом со мной, будто жил собственной жизнью. А вот Колт не отрывался от дороги. Руки вцепились в руль мертвой хваткой. Челюсть сжата так, что по ней время от времени пробегала судорога. А глаза — они стали еще темнее, чем прежде.
Я подтянула ногу, обхватила ее руками и устроила подбородок на колене, пока подол моего летнего платья колыхался от движения.
— Перестань сверлить взглядом асфальт. Он тебе ничего не сделал.
Судорога вернулась — быстрее, резче.
— Дурацкие идеи меня бесят.
Я вздохнула.
— Кольт. Мы едем в бар. В людное общественное место. Я понимаю, что мне нужно быть осторожной, но мне нужно довести это до конца.
По многим причинам.
Его хватка на руле едва заметно ослабла, и он бросил на меня взгляд.
— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.