Она делает глубокий вдох, когда проводит пальцами вдоль небольшой деревянной полки, закрыв глаза, пока вдыхает аромат местных и экзотических пород древесины, которые до сих пор остаются в комнате с того времени, как я здесь был в последний раз три месяца назад.
― Обожаю запах дерева и земли. В Нью-Йорке, не часто такое ощутишь, хоть там и есть Центральный парк. Но даже там полно народу, ― говорит она. ― Но здесь, в «Жемчужине», возвращаешься к истокам, особенно в этой комнате. Почти как… в утробе матери. Место, где рождаются идеи.
― Спасибо. И, да, здесь возвращаешься к истокам. Поэтому она и была построена.
Она задумчиво улыбается.
― С твоей семьей тоже возвращаешься к истокам. Они любят тебя.
― Любят, точно так же, как и дразнить меня любят, ― говорю я, интересуясь, к чему она клонит.
За своей улыбкой я скрываю борьбу. Часть меня отчаянно желает сократить дистанцию между нами и ощутить ее в своих объятиях, пока я целую ее, в то время как другая часть приказывает мне вести себя прилично. Но с самого ужина Харлоу не дает мне покоя, и теперь, когда мы одни в единственном месте, где я чувствую себя в полной безопасности, все становится еще хуже. Раньше, кроме моей семьи ни одна женщина сюда не ступала, даже когда «Жемчужина» была арендована. Здесь всегда заперто до тех пор, пока я не приезжаю в город. Да, точно как комната Синей Броды.
Если я не могу держать ее в своих объятиях и целовать, то я мог бы находиться достаточно близко, чтобы утонуть в ее больших карих глазах, а после извиниться перед Наной и сказать ей, что завтра возвращаюсь во Флагстафф. Мне просто нужно вернуться в Таос после того, как Харлоу уедет. Это бабушку не обрадует, так же, как сотрудников ― возвращение их ворчливого босса-перфекциониста. Но, в данный момент, у меня нет другого выхода.
― Я просто думаю о том, что ты сказал за ужином… ― тихо начинает она, когда я останавливаюсь напротив нее.
― Да?
― Если тебе нужно здесь поработать, ― произносит Харлоу, оглядывая комнату, ― тогда, тебе, определенно, стоит это сделать.
― Тебе не нужно…
― Я настаиваю. «Жемчужина» более шести тысяч квадратных футов, так? Она явно слишком велика для одного человека, и если тебе нужно просто здесь поработать, ты можешь сделать это, пока я буду в другой части дома, не доставляя мне неудобств.
― Я не могу.
― Подумай об этом, ― говорит она, пожимая плечами. ― Разве в этом доме не вмещается до шести человек? Я ведь просто арендую это место, а тебе не зачем уезжать обратно во Флагстафф просто потому, что я здесь. Также здесь есть овощи и кумкват (прим. Кумква́т, также фортунелла, или кинкан — группа видов растений семейства Рутовые (Rutaceae), включаемых в род Цитрус в его широком понимании), которые нужно собрать. Я не смогу все это сделать сама.
Я усмехаюсь.
― Так, значит, тебе нужен батрак.
― Нет, мне нужна компания, и, даже, когда я соберу все помидоры, чеснок, баклажаны и все остальное, что растет в саду, какой интерес в еде в одиночку? Даже, если я вырву все овощи Аниты, и все, что там еще растет… ― она делает паузу, пожимая плечами. ― Без разницы. Я просто снова все посажу обратно, чтобы ты мог остаться здесь, если захочешь.
― Но я думал, что ты приехала сюда, чтобы побыть в одиночестве, ― не могу перестать думать о ее пистолете и записке.
― Ну и что? Скажем так, я передумала. Ты не должен меня развлекать, как и я тебя. Но если тебе нужно место, чтобы проектировать такие великолепные столы, как тот, что стоит у твоей бабушки, или что бы ты тут еще не создавал, тогда ― пожалуйста. Не позволяй мне тебе помешать.
― Три дня назад ты так не думала.
Она скрещивает руки на груди и выгибает левую бровь.
― Три дня назад ты заставил меня поверить в то, что ты ― курьер, которого прислали, чтобы я подписала юридические документы, которые я не собиралась подписывать. К тому же, ты попытался уговорить меня подписать измененный договор об аренде.
― Я же сказал, что сожалею об этом.
― Знаю, ― Харлоу делает глубокий вдох и пожимает плечами. ― Как я уже сказала, подумай об этом. Ты не должен отвечать мне прямо сейчас. Я знаю, что ты планировал вернуться во Флагстафф, но мне было бы не по себе, если бы ты уехал из-за меня.
«Из-за тебя», ― едва не говорю я, ведь делить пространство с женщиной, от которой у тебя как сумасшедшие порхают бабочки в животе, ну, тоже сумасшествие.
― Если я соглашусь на это, то буду настаивать на возмещении тебе всей оплаты.
― А я буду настаивать, чтобы ты этого не делал, ― говорит она, качая головой. ― Ты здесь просто будешь использовать эту комнату, и возможно, некоторые части общего пространства, и не более. Так что просто привези завтра свой исправленный договор об аренде, в котором говорится, что я согласна разделить «Жемчужину» с тобой, Дэксом Дрекселем, в целях работы и ничего более.