Глава 12
Дэкс
Мне не требуется много времени, чтобы осознать, что что-то не так в тот момент, когда я слышу в дверях голос мужчины. Он кажется властным, от чего у меня по коже бегут мурашки. Какого хрена нью-йоркский юрист забыл в Таосе? Я рад, что спокойно подхожу к входной двери, тем самым получая возможность услышать все то дерьмо, о котором говорит ей этот ублюдок.
«Хорошая девочка, что б меня». Какой адвокат позволяет себе так вести себя с клиентом? К тому же он ожидает, что Харлоу отпишется от своей законной доли на дом в Хэмптонсе? Он совсем чокнулся?
Внезапно до меня доходит. Пистолет, записка, и почему она в такой дали от дома. И та грусть в ее глазах… теперь все обрело смысл. Если бы только Харлоу достаточно мне доверяла для того, чтобы самой об этом рассказать. Я просто надеюсь, что предсмертная записка была не для того придурка, который через всю страну отправил к ней адвоката, чтобы ее унизить. Я останавливаюсь позади Харлоу, а мужчина по имени Фрэнк пристально смотрит на меня, его глаза вываливаются из орбит.
― Черт побери, кто вы такой?
― Не твое дело кто я, но если бы я был на твоем месте, то сейчас же бы вернулся в свою машину и сделал, как велела дама.
Фрэнк поворачивается к Харлоу.
― Как твой адвокат и друг, Харлоу, я тебя предупреждаю, это не очень разумно с твоей стороны.
― Нет, Фрэнк, это самый разумный шаг, который я сделала за всю свою жизнь. Как мой адвокат, ты не имел права приезжать сюда и указывать мне, где ставить подпись, чтобы отказаться от своей собственности, и все же ты это сделал, также ты не имел права говорить мне, чтобы я отказалась от всего, над чем так долго трудилась, говоря, что это для моего же блага, ― произносит она, и ее голос обрывается, когда она делает глубокий вдох и продолжает. ― Но впредь так больше не будет. С сегодняшнего дня, я отказываюсь от твоих услуг в качестве адвоката. Теперь уходи, или я буду вынуждена позвонить в Коллегию Адвокатов Нью-Мексико, чтобы они проверили твою лицензию относительно того, разрешено ли тебе осуществлять практику в этом штате.
Я достаю мобильный и протягиваю его ей.
― Если хочешь, можешь позвонить с моего.
― Джефф был прав. Ты определенно потеряла здравый рассудок после Маркуса, ― фыркает Фрэнк, когда Харлоу ловит ртом воздух и подносит руку ко рту, ее глаза наполняются слезами.
«О, черт, как он мог такое сказать?!» Я не знаю, кто такой Маркус, но если он был так близок Харлоу, как можно судить по ее реакции, то Фрэнк только что пересек все воображаемые границы. В моих глазах все наливается красным… и все, что я вижу, это физиономия Фрэнка.
Мой кулак врезается в его нос, и Фрэнк завывает, приземляясь задницей на землю. Не знаю, как люди из мира Харлоу улаживают проблемы, но в моем мире этот способ обычно помогает, особенно когда играют не по правилам и выбирают такие выражения, чтобы задеть побольнее.
― Ты ударил меня! Ты, бл*дь, ударил меня! ― кричит Фрэнк, зажимая нос, который начинает кровоточить.
Через несколько секунд кровь будет литься ручьем, но мне пофиг, даже если он все вокруг зальет кровью. Мне нужно, чтобы этот мужик немедленно убрался с моей территории.
― Убирайся отсюда и больше никогда ее не беспокой, ― говорю я, сжимая пальцы.
Черт, я уже несколько лет никого не бил, даже когда в последний раз попал в передрягу.
― Я подам на тебя в суд!
«Тоже мне проблема». Сейчас меня это не волнует. Он просто оскорбил своего клиента, женщину, от которой, не стыжусь признаться, я без ума.
― Вперед. Но сначала скажи, как называют то, когда человек вторгается в чужие владения и не уходит, когда ему говорят проваливать? ― глаза Фрэнка становятся еще шире, пока он поднимается с земли. ― А, точно, преступление. Правильно, Фрэнк? Было бы любопытно увидеть это в твоей лицензии, в дополнение к обвинению за работу в штате, где у тебя нет разрешения на работу.
Не говоря ни слова, Фрэнк залезает в свою машину и срывается прочь, колесами поднимая гравий. Я не жду, пока он выедет на шоссе. Я спешу обратно в дом, закрываю за собой двери и иду за Харлоу в гостиную, где она нервно расхаживает из стороны в сторону.
― Харлоу, поговори со мной. Что происходит?
― Ничего.
― Ничего? Твой адвокат по разводу прилетает в такую даль из Нью-Йорка, чтобы оскорбить и ранить тебя, и ты это называешь «ничего»? ― как можно спокойнее спрашиваю я.
Харлоу продолжает расхаживать вдоль ряда комнатных растений, скрестив руки на груди. Она так зажата, и это сводит меня с ума. «Почему она не может позволить себе с кем-то поговорить, вместо того, чтобы в одиночестве скрываться в «Жемчужине», еще и с этим дурацким пистолетом?»