У меня даже губы онемели, как и предплечья. Кто же мог знать, что мне нужно было больше тренировать руки? Может, они онемели из-за техники? Или может из-за того, что до Дэкса я никому не делала минет? Джефф, естественно, этого не желал, по крайней мере, от меня, мол, ему не хотелось видеть, как я занимаюсь «такими вещами», потому что я была выше этого, что бы он под «этим» не подразумевал. Конечно, тогда я повелась на его слова и после думала, что я совершенно особенная, настолько особенная, что он не может видеть меня, опускающуюся перед ним на колени, что, в свою очередь, давало ему оправдание не делать подобное для меня. Но это было до того, как я случайно услышала разговор медсестер о том, что Лейлани делала ему минет, чем потом она хваталась на вечеринке, на которой была одна из девушек. Вот так начался их роман ― она в кабинете делала ему минеты, когда он задерживался допоздна, якобы заполняя карты пациентов. Конечно.
Мои мысли и вопросы смешались в голове, и это уже становится похоже на полномасштабную конференцию. Все наблюдения касаются моего тела и того, как я себя чувствую. Такое впечатление, словно я снова вернулась в свое тело после долгого отсутствия, хотя всегда при этом находилась в своих мыслях, думая обо всем подряд.
И вот я вернулась, хотя даже не вспомню, когда я вообще была со своим телом единым целым. Я всегда оставалась приемным ребенком, который переходил из одной школы в другую, прячась за учебниками, в надежде, что однажды этой одинокой девочке, какой я была, не нужно будет, чтобы ее кто-нибудь захотел удочерить. Она бы не попала в какую-нибудь захудалую семью, которая не заслуживала даже одного ребенка под своей крышей. Эта девочка мечтала, как отгородится от остальных, станет преуспевающей, если не лучше, и самостоятельной.
«Ну, ты, действительно, ото всех отгородилась, Харлоу. Ты оттолкнула всех своим дурацким великолепием; и вот, ты здесь, в полном одиночестве».
Я заставляю себя вернуться к настоящему, обратно в постель, которую делю с Дэксом. Он еще спит и совершенно измучен, бедный мальчишка. Я терпеть не могу называть его мальчишкой, но он такой и есть. Я даже не знаю, сколько ему лет, но уверена, что ему еще нет тридцати, что значит, он младше меня более чем на десять лет. Он, должно быть, думает, что я изголодалась по сексу, как охотница на молоденьких самцов в погоне за следующей жертвой.
Но Дэкс бы не ошибся, подумав так. У меня не было секса с тех пор, как я забеременела Маркусом, то есть почти два года. Мы с Джеффом перестали заниматься сексом из-за стресса от лечения бесплодия, и, вероятно, потому что ЭКО позволило нам даже не утруждать себя попытками. Он эякулировал в стаканчик, в то время как мои яйцеклетки созревали в лаборатории, а после все сделало за нас оборудование. Мой график хирургических операций и конференций создал идеальные условия для того, чтобы убить сексуальное влечение у любого, включая меня. Я до сих пор помню, когда это случилось, хотя это никак не относилось к стрессу, но я сказала себе тогда, что больше никогда не стану об этом просить.
Той ночью я стояла у двери его кабинета в нашей квартире на Верхнем Истсайде, на мне было, как мне сказали, сексуальное белье, перед которым не устоит ни один мужчина ― или женщина, если на то пошло. Но, видимо, об этом никто не сказал Джеффу. Он над чем-то работал в своем ноутбуке, на нем были наушники; наконец, он поднял глаза, после того как я простояла там почти две минуты, с каждой секундой чувствуя себя все неуютнее.
― Решила поиграть? ― спросил он, подняв брови и довольно рассмеявшись.
Слова задели, но я не стала сдаваться. Я была настолько возбуждена, что мне было плевать, удовлетворит ли он меня своим крошечным членом, мне просто хотелось чувствовать себя сексуальной. Чувствовать себя женщиной. Мне хотелось, чтобы он желал меня не потому, что мне нужно было забеременеть, а просто так, желал как женщину.
― Я просто подумала, может мы с тобой…
― Брось, Харлоу. Ты ведь выше этого. Ты же моя жена, а не какая-то дешевая шлюха. Теперь сними это, и давай сделаем вид, что этой чертовщины не было. Если ты хочешь, чтобы мы занялись этим, выбери время получше.
И после этого Джефф усмехнулся, качая головой, прежде чем вернуться к тому, что он рассматривал на своем ноутбуке.
До этого момента я думала, что он работает над новой исследовательской работой, но это было не так. По отражению какой-то женщины в его очках для чтения, мне стало совершенно ясно, что для него в ту ночь было важнее, как и каждую ночь после этой. Но я не собиралась опускаться до его уровня и делать ему выговор, не после того, как меня только что отвергли, как дешевую шлюху, чья пригодность уже давным-давно истекла.