Два года спустя, после того как он посмеялся надо мной, я все еще слышу его колкости каждый раз, когда чувствую себя уродливой. Но, в тоже время, мне стоило узнать, насколько он ненавидел меня, и, привыкнув слышать, как меня представляют «супругой доктора Гарднера», он внезапно обнаружил, что ощущает себя в роли «мужа доктора Джеймс».
«Мне нужна жена и мать для моих детей, Харлоу», ― сказал он мне после того, как кто-то представил его как мужа доктора Джеймс на конференции, где мы оба выступали докладчиками, ― «а не та, которая будет соревноваться со мной за каждое проклятое достижение».
Мне стоило больше времени проводить дома, как того и хотел Джефф. Мне стоило сократить свои часы в больнице и больше заботиться о себе, чтобы тело стало готовым к вынашиванию плода, вместо того чтобы считать, что я могу успеть все: быть женой, матерью и хирургом.
Но что хорошего из этого бы вышло? Мне не хочется быть женой Джеффа. Конечно, тот день, когда кто-то вручил мне документы о разводе на глазах у моих пациентов, стал самым унизительным днем в моей жизни, но и тот момент, когда Джефф посмеялся надо мной, тоже был унизительным. После той ночи, мне больше не хотелось быть его женой или партнером, быть тем, кого он явно терпеть не мог, но с кем оставался из-за того, что развод мог плохо сказаться на его репутации. «Нашей репутации». Мы были командой, именно поэтому я тоже не уходила от него до тех пор, пока мы внезапно не перестали быть командой. Несколько месяцев спустя, в одиночестве держа Маркуса на руках в больничной палате, до моего упрямого разума наконец-то дошло: Джефф даже не смог подержать на руках своего мертворожденного сына.
Я поднимаюсь с кровати и накидываю халат. «Почему эти воспоминания не могут оставить меня в покое?» Черт побери, я хочу, чтобы настоящий момент касался только Дэкса, а не Джеффа. Я выхожу в гостиную, на столе еще осталась еда, из того что передала Анита. Тамалес для него и немного греческого салата из местных продуктов для меня. Я слишком нервничала, чтобы полноценно поесть, ведь все, чего мне хотелось, ― это оседлать Дэкса на любой поверхности, которая могла бы нас выдержать. Мы даже смотрели на восход солнца из внутреннего дворика, прежде чем поспешить обратно в спальню и снова заниматься любовью до тех пор, пока он не пожаловался, что Малышу Д, который на самом деле был совершенно не маленьким, нужен перерыв. Ему тоже нужно было поспать.
Я не могу сдержать улыбку. Все, что окружает Дэкса, ― это молодость и счастье, которые сейчас мне очень необходимы. С тех пор как я остановилась в «Жемчужине», сегодня утром я впервые наблюдала за восходом солнца с настоящей улыбкой на лице. Казалось, солнце очищает меня от всякого сожаления, за которое я держалась как за броню.
Поэтому прямо сейчас я беру то, что могу. Через две недели моя жизнь вернется в обычный режим. Даже с отсрочкой развода, Джефф, вероятно, проведет церемонию в нашем доме в Хэмптонсе просто потому, что он это может сделать, ― я дала свое разрешение через Фрэнка по плохой связи, когда останавливалась в Хьюстоне, тем самым впервые пойдя на попятный. Меня тогда не волновало, женится ли он на нашей лужайке или нет, но я точно уверена, что теперь мне определенно не все равно.
Проведенное время с Дэксом что-то пробудило во мне, и порой меня это «что-то» пугает. Такое ощущение, словно во мне живет новый человек, которого я едва знаю, но хочу узнать. После долгого эмоционального оцепенения я чувствую себя более живой, чем когда-либо прежде, и теперь я не могу не чувствовать себя эгоисткой. Мне хочется, чтобы все, что когда-либо было моим, вернулось ко мне.
Кроме Джеффа. Его Лейлани может оставить себе.
Пару минут спустя я вижу у себя в телефоне сообщения. Два от Кэти, в которых говорится о том, что ей нужно, чтобы я просмотрела несколько медицинских карточек на приватном сервере. Она также пишет, что мне нужно ответить на приглашение на вечеринку Пэнни, и что мне следует проверить свою электронную почту, поскольку приглашение еще не было просмотрено. Остальные два сообщения были от отца Пэнни, сенатора Леона Кингстона, который просит меня перезвонить, как только я получу его сообщение. Он отвечает после второго гудка.
― Здравствуйте, сенатор, это я, доктор Джеймс.
― Я слышал вы уехали из города? Кэти сказала, вы в… как там его… в Таосе? В Нью-Мексико?