Еще секунду его объятий и ощущения его эрекции позади себя, и я повернусь и начну делать ему минет. «Никакого секса, Харлоу. Никакого секса».
Мы закончили с приготовлением замороженной пиццы. Одна из них представляет собой сочетание пиццы с тайской курицей ― предварительно приготовленные кусочки курицы с арахисовым соусом, который Дэкс смешивает с лимоном и остальными специями, и посыпанное измельченными орехами тесто; а вторая ― это классическая пицца с начинкой из всего, что есть в холодильнике.
Дэкс приносит из спален два толстых ватных одеяла и кладет их на диван перед телевизором. К тому времени как мы устраиваемся поудобнее с уже готовой пиццей, налив по второму бокалу вина, начинается первый фильм. Это «Тумстоун: Легенда дикого запада» (прим. вестерн/боевик 1993 года), и Дэкс знает диалоги наизусть. Я смеюсь над его любовью к Доку Холлидей и задаюсь вопросом, что такого правильного я совершила в своей жизни, чтобы заслужить такой момент. Я не чувствую никакого давления или беспокойства о прошлом или будущем. Есть только мы, удобно устроившиеся на диване, наслаждающиеся вином и домашней пиццей под молодой луной, сияющей в небе и освещающей огород перед нами, а в круглом потолочном люке виден гобелен звезд.
Укутавшись в одеяло на диване, я мечтаю о том, как мы занимаемся тем же в Нью-Йорке. Вероятно, иногда по вечерам мы бы ходили на спектакли или мюзиклы, а летом слушали Шекспира в Централ Парке или уезжали в Хэмптонс. «Можем ли мы на самом деле иметь что-то большее, чем этот момент, и перенести это в реальную жизнь? В мой мир? Будем ли мы это делать? А хочу ли я вообще возвращаться в свой мир, когда то, что происходит сейчас, идеально».
― Телевизор там, ― бормочет Дэкс, и я понимаю, что уставилась на него, вместо того чтобы смотреть на экран.
― Разве?
Я опускаю руку вниз, скользя под эластичную ткань его брюк, но Дэкс ловит мое запястье и кладет мою руку поверх одеяла, чтобы ее видеть.
― Это вечер кино, забыла?
― Ах, точно.
Я зарываюсь лицом в его грудь. Боже, он пахнет прекрасно, и это сводит меня с ума.
― Так значит, никаких поцелуев?
Дэкс, усмехаясь, качает головой.
― Неа, это такое же правило, как и твое ― «никаких безумных вечеринок».
Я дуюсь. Я знала, что он еще припомнит мне это решение.
После того как мы все убираем и расставляем по местам, мы выбираем наш следующий фильм «Чудеса своего рода» (прим. американская молодежная мелодрама 1987г.), и на этот раз решаем включить DVD в спальне. У нас не возникает никаких трудностей с этим. Никто ничего не навязывает. И даже когда мы стоим рядом перед зеркалом в ванной и чистим зубы, все кажется таким правильным, что это пугает. Мы много флиртуем и нежно поддразниваем друг друга. Дэкс игривый, и мне это очень нравится. Кажется, он вытаскивает на поверхность ту глупую часть меня, о которой я никогда не знала.
К моменту, как героиня Мэри Стюарт-Мастерсон открывает фильм ― девчонка-сорванец по имени Уоттс, стучит по барабанам, ― мы с Дэксом уже лежим на кровати, прислонившись к подушкам, которые притащили из других комнат.
Мне слышно биение его сердца, когда он одной рукой обнимает меня, а я обнимаю его за талию. Мы не разговариваем, как будто разговор испортит эту беззаботную атмосферу, в которой мы находимся. К тому же на меня уже хорошенько подействовало выпитое, и мне не хочется секса, и, кажется, Дэксу тоже. Он просто держит меня возле себя, внимательно смотря фильм, который вышел за год до его рождения.
На следующее утро я слышу тихий стук в дверь, когда выхожу из ванной, за дверью я вижу молодого человека. При виде него у меня появляется паника, так как я думаю, что это курьер с какими-то документами от Джеффа. Тем не менее, я заставляю себя подойти к двери, хотя и не открываю ее.
За ней стоит молодой человек, приблизительно возраста Дэкса, с четкими чертами лица, густыми темными волосами и зелеными глазами, он одет в клетчатую рубашку и джинсы. Я немного приоткрываю дверь.
― Простите за беспокойство, мисс, но Дэкс, случайно, не здесь? Я Гейб… ну, доктор Габриель Васкес. Веду семейную практику в городе. Дэкс хотел, чтобы я кое-что завез ему, а его бабушка сказала, что я найду его здесь. Я пытался до него дозвониться и писал ему, но у него, наверное, выключен телефон.
― Он еще не проснулся. Я могу его разбудить.
― Нет! Нет! ― он мнется, пока вручает мне конверт. ― Вы могли бы просто передать ему этот конверт, когда он проснется? Я знаю, еще рано, и мне очень жаль, если я напугал вас.