Стоя среди хаоса обломков, самодержец России вспомнил имя того путейца, который предупреждал, что путь небезопасен, и оказался прав. Видно, человек дельный, этот Витте. Так, благодаря случаю, Сергей Юльевич Витте оказался приближен к царю. С тех пор и пошла в гору карьера одного из крупнейших государственных деятелей России конца XIX — начала XX века.
Вскоре после катастрофы в Борках в 1889 году Витте становится директором департамента железнодорожных дел, в 1892 году — министром финансов.
Финансовая система России середины прошлого века строилась на серебряных деньгах. На них свободно обменивались ходившие параллельно кредитные билеты. Иными словами, кредитный рубль был равен серебряному. Однако расходы, связанные с ведением Крымской (1853–1856) и русско-турецкой (1877–1878) войн, заставили правительство выпустить значительное количество кредитных рублей без их серебряного обеспечения. Это привело к тому, что в 1859 году кредитный рубль потерял 20 %, а к 1880 году — 3 % своей стоимости в серебре.
Витте принял за основу монетной системы золотой рубль, который как отдельная монета не существовал. В результате финансовой реформы русский рубль стал едва ли не самой уважаемой валютой в мире!
Но если в экономике, в железнодорожном строительстве Россия при Александре III шла вперед семимильными шагами, то в области гражданских свобод он повернул страну вспять. В 1884 году стала использоваться в качестве государевой тюрьмы Шлиссельбургская крепость, где содержались наиболее опасные политические преступники. В 1883–1890 годах царские суды вынесли 58 смертных приговоров. Самодержец ограничил также деятельность судебных учреждений, хотя отменить судебную реформу полностью не успел.
В октябре 1894 года государь находился в крымской Ливадии. Здесь он перенес грипп, который дал осложнения на его и без того больные почки. Для царя это было равносильно смерти, которая не замедлила наступить 20 октября. Александру III не было еще и 50 лет.
Многие комментаторы Нострадамуса полагают, что 67-й катрен шестой центурии относится именно к царю-миротворцу:
Однажды у царя Николая II был разговор с П. А. Столыпиным. На предложение председателя произвести важные перемены во внутренней политике царь, задумчиво выслушав его, сделал скептическое движение рукой, как бы говоря: «Это ли или что другое, не все равно?!» После чего произнес с глубокой грустью:
— Мне, Петр Аркадьевич, не удается ничего из того, что я предпринимаю.
Столыпин было запротестовал, но царь у него спросил:
— Читали ли вы Жития святых?
— Да, по крайней мере частью, так как, если не ошибаюсь, этот труд содержит около двадцати томов.
— Знаете ли вы также, когда день моего рождения?
— Разве я мог бы его не знать? Шестого мая.
— А какого святого праздник в этот день?
— Простите, Государь, не помню!
— Иова Многострадального.
— Слава Богу! Царствование вашего величества завершается со славой, так как Иов, смиренно претерпев самые ужасные испытания, был вознагражден благословением Божиим и благополучием.
— Нет, поверьте мне, Петр Аркадьевич, у меня более чем предчувствие, у меня в этом глубокая уверенность: я обречен на страшные испытания, но я не получу моей награды здесь, на земле. Сколько раз применял я к себе слова Иова: «Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня, и чего я боялся, то и пришло ко мне».
Сегодня хорошо известно, что царь Николай II и вся его семья были расстреляны большевиками в Екатеринбурге за несколько дней до того, как в город вступили белые войска.
Нострадамус предсказывал:
Трупы убиенных тогда действительно сбросили в шахту. Однако потом, из опасения, что их все же можно будет оттуда извлечь и злодеяние раскроется, облили кислотой и тайно закопали.