«А чем они будут мне угрожать? Пытками? Или сразу смертью? Надо отрепетировать ужас».
Инга жалобно сморщила лицо, и из ее глаз потекли крупные слезы. Следов не было: девушка благоразумно не нанесла на лицо ни тушь, ни тени.
— С вами все в порядке? — Удивленный таксист посмотрел на девушку.
— Абсолютно! — уверенно заявила Инга и взглянула на мужчину сухими глазами. — А что?
— Показалось… — Таксист покрутил головой и отвернулся. — Через пару минут приедем.
Инга вытащила из сумочки кошелек. Руки не дрожали: кроме любопытства, девушка не испытывала никаких эмоций.
Ну, разве что нетерпение.
Получилось так, что на нее набросились сразу. Едва за спиной девушки захлопнулась металлическая дверь, как один из гориллообразных швейцаров оказался около нее и с силой вывернул ей руку.
— Что вы делаете?
— Заткнись, сука, убью!!
Второй швейцар схватил девушку за волосы, ротвейлеры ожесточенно затявкали.
— Меня позвал Зорич!
— Мы знаем, кто тебя позвал, сука!
«Так, они хотят надавить, запугать меня до смерти. Надо соответствовать».
— Не трогайте меня!! — Из глаз Инги хлынули отрепетированные слезы.
— Заткнись, паскуда!
Пощечина. Это лишнее.
«Ах ты сволочь, погоди, доберусь до тебя!»
Инга стала тихонько всхлипывать.
Открылась вторая дверь.
— Давайте ее сюда!
«Зорич!»
Девушку грубо потащили в клуб. Причем непонятно зачем потащили: она бы послушно дошла сама.
«Наверное, торопятся, — подумала Инга. — Или нет, это один из элементов давления!»
Помещение напоминало кабинет: деревянные панели на стенах, письменный стол. Ингу швырнули в кресло. Старик уже сидел во главе стола.
— Зорич, что происходит? За что? — снова слезы.
— Хватит ныть! — Он швырнул ей бумажную салфетку. — Рассказывай!
— Что?
— Рассказывай все, идиотка! — Черные стекла очков беспощадно сверкнули. — Или… — Зорич посмотрел на задравшийся подол, обнаживший стройное бедро девушки. — Или для начала мои ребята вдоволь натешатся с тобой.
Один из громил склонился к девушке, сдавил шею:
— Ты такая аппетитная, такая нежная… тебе понравится быть с нами. Правда, иногда мы бываем грубы… — Его палец поддел тоненькую бретельку на плече девушки.
«А вот платье я им рвать не позволю: что подумает Артем?»
— Ты такого еще не испытывала.
— Не льсти себе, милый, — холодно произнесла Инга и поморщилась. — Этап случайных связей у меня позади. Сейчас я живу с одним мужчиной, и мне это нравится. — Девушка сердито одернула подол. — Так что устраивайте групповуху друг с другом. Или со своими собаками.
Громила удивленно посмотрел на осмелевшую жертву, затем на Зорича, тот задумчиво взялся за подбородок.
«Кажется, я переборщила».
Инга сжалась в комок, исподлобья взглянула на старика:
— Не надо насилия. Я расскажу так. Честно.
Несколько секунд Зорич размышлял, а затем сделал легкий жест пальцами. Громилы вышли из кабинета.
Снова пауза, широкая ладонь поглаживает подбородок.
— Ты настоящая Инга Волкова?
— Инга Александровна, — поправила его девушка. — Не волнуйся, Зорич, самая настоящая.
— А Артем?
— Тоже настоящий.
— Я не об этом, — оборвал Ингу старик. — Кто он? Почему вы влезли в это дело?
«Анна не сказала ему, что я маг, — поняла девушка. — Или не поняла этого».
Подходящую историю девушка придумала по дороге.
— Вера — подруга моей матери. Она рассказала мне о вас, и я попросила Артема помочь. — Инга небрежно развалилась в кресле. — Он частный детектив, Зорич. Самый лучший в городе. И ты попал!
«Так вот в чем дело!» — Старик не смог сдержать улыбку облегчения.
— И вас не испугали рассказы Веры?
— А чего нам бояться? — удивилась девушка. — Ну и что с того, что ты гипнотизер? Или твоя Анна? Или вы оба? Артем, между прочим, бывший полицейский, он таких, как вы, на завтрак с молоком кушает.
Зорич едва не расхохотался. Наглость рыжей малолетки приводила его в восторг.
— Вы решили, что Анна — гипнотизер?
— Или ты. Какая разница?
«Насколько же она тупа!»
— А ты был в Белгороде?
— А вы об этом знаете? — насторожился Зорич.
— Я же сказала, что Артем бывший полицейский! — «господи, насколько же он туп!» — Мы проследили твою Анну, нашли ее следы в Белгороде и Екатеринбурге. А вот о тебе ни в одном полицейском архиве нет ни слова. Ты единственный, кто остался для нас загадкой.
— Приятно это слышать, — усмехнулся старик.