Рабыня вспомнила перекошенное лицо мужчины и вздрогнула.
«А он вообще дышит? — Урбания присела рядом с Куприяновым. — Дышит».
— Не разбуди его, — буркнул Головио. — У него, похоже, крышу сорвало. Слышала, как он выл утром?
— Нет.
— А, это было после того, как он тебя душил. — Головио потянулся. — Мы его еле оттащили. Хорошо, что остальные гости спали и охраны не было, никто нам не помешал. А то он бы точно тебя убил.
Урбания с отвращением посмотрела на Куприянова.
В баре шла вялая перестрелка. Идиоты-охранники, укрывшись за перевернутыми столами, палили в сторону стойки, но более активных действий не предпринимали. Приглядевшись повнимательнее, Зорич понял, почему: один из громил раскинув руки, лежал на полу, вокруг его головы растекалось темное пятно. Видимо, шел в атаку.
— Сколько нападавших? — крикнул старик.
— Зорич! — немедленно отозвался из-за стойки знакомый голос. — Я один!
— Артем?! Не думал, что наша встреча будет столь горячей!
— Я принес тебе кое-что! Разверни посылку!
Зорич с беспокойством посмотрел на длинный сверток, лежащий посреди бара.
— Сам разверни!
— Не бойся, Зорич! Я не буду стрелять! Я в общем-то и приехал, чтобы передать тебе эту посылку!
— А что там?
— Намекну! — В голосе Артема скользнули веселые нотки. — Я сегодня все утро провел с Верой Куприяновой! Теперь понял?
«Анна!»
Забыв обо всем, старик бросился к свертку, упал на колени, могучим рывком разорвал плотную ткань:
— Анна! — Черные глаза девушки смотрели на Зорича безо всякого выражения. — Что они сделали с тобой, девочка?
— Меня зовут Анна, — сообщила кукла.
— Любимая моя, любимая! — Она была ужасно холодна! Старик прижал куклу к груди. — Что они сделали с тобой?
Громилы неуверенно выбрались из-за столов. Артем, воспользовавшись моментом, тихонько проскользнул в служебный коридор.
Дверь, ведущая к выходу из клуба, содрогнулась под тяжелым ударом.
«А вот и танковая бригада!»
Несмотря на то что фургон подъехал почти вплотную к дверям «Заведения Мрака», им все равно пришлось надеть защитные комбинезоны: достаточно было одного мгновения под проклятым солнцем, чтобы заработать болезненный ожог.
Первую, железную дверь Шарлотта открыла с помощью черной пластиковой карточки Артема, которую получила от Сантьяги. Охранники не успели среагировать на появление перед объективом видеокамеры трех фигур: в случае необходимости масаны умеют двигаться очень быстро, и их перемещения выглядели на мониторах размытой картинкой, случайной помехой.
— Лазарь с нами! — Шарлотта ворвалась в тамбур, отбросила одного из громил к стене, сорвала с головы шлем, взмахнула длинными кудрявыми волосами. — Лазарь с нами!
Дверь за ее спиной захлопнулась, и ни один луч солнца больше не проникал в «Заведение Мрака».
— Охота! — Грегуар подбросил перепуганного охранника вверх и разорвал ему живот. Горячая кровь хлынула на Малкавиана. — Охота!!
Захар Треми, первым полностью освободившийся от комбинезона, подбежал ко второй двери и нанес по ней сильнейший удар. Дверь содрогнулась.
— Как она открывается?
— Вот так!
Шарлотта разобралась с управлением, и масаны прыгнули в полумрак клуба.
— Охота!
— Пища!!
— Лазарь с нами!!!
Их было всего трое, но шансов у находящихся в «Заведении Мрака» челов не осталось: масаны быстрее, масаны сильнее, масаны наводят ужас…
Пуля взвизгнула, задев плечо, но Шарлотта не чувствовала боли, и стрелявший тоже перестал ее чувствовать. Навсегда. Грегуар, рыча от ярости и наслаждения, рвал на части охранников, упиваясь потоками крови.
— Охота!!
— Лазарь с нами!!
«Малкавианы, безумцы! — Захар торопливо окутывал клуб ментальным покровом, беря под контроль находящихся в нем челов. — Договорились же: сначала пересчитать пищу, поделить, а уж потом высушивать ее!»
— Лазарь! — Покрытая кровью Шарлотта вскочила на стол и раскинула руки. — Это все для тебя!!
«Сумасшедшая!».
— Инга! — Артем снес очередную дверь, заглянул в комнату. Никого. — Инга!!
В конце коридора мелькнула чья-то тень.
«Мелькнула, значит, боится, а если не боится, то пусть приходит!»
В правой руке по-прежнему была «гюрза».
— Инга! — Наемник вышиб следующую дверь.
Из бара доносились отчаянные вопли челов и рычание пирующих масанов.
«У кого-то праздник, а мне приходится искать свою взбалмошную девчонку!»