Мира позволяла себе думать о причинах смерти Есенина не слишком уж часто. И обязательно тому отдавалось целое утро, первое по прибытии в Санкт-Петербург. И она отдавала его сполна, так, как умеет гиперчувствительный человек. Если бы вы встретили нашу героиню, должно быть, рано или поздно у вас завязался бы диалог о том, как чудесен мир, особенно в этом городе, и, в частности, часиков в семь утра и именно у Исаакиевского собора. А потом бы она спросила: «Неужели здесь можно захотеть умереть? Вот вы бы пришли умирать сюда? Или тут на то решиться просто невозможно?»
Туристы, разумеется, уже сновали повсюду. А утро еще и выдалось пробирающее ветряным, из-за чего то и дело приходилось ежиться. Но стоило только добраться и взглянуть на Исаакиевский собор, как сразу три милые девушки высвободились от оков холода и заново осознали, к чему проделывался этот ранний путь сюда. За сквером тщательно следили, преимущественно за тем, чтобы не оказался перекрытым для обзора ни сам Исаакиевский собор, ни памятник Николаю I, ни Мариинский дворец, а потому зеленого изобилия здесь было строго в меру, ровно сколько нужно. Разные по высоте деревья и кустарники, чьи громадные кроны остригали шарами, стояли тот тут, то там, и тем самым привносили в сквер очаровательную асимметричность. Лавочек было не много, но утром их хватало. И лавочки эти неизменно из года в год оставались одного и того цвета: чуть темнее белого. И непонятно, как в суровых условиях улицы, на морозе, под дождем и снегом удавалось придавать им один и тот же цвет?
Весной, хоть и заканчивался уже май, а тепло еще только набирало обороты, никаких цветов у Исаакиевского сквера еще было не узреть, что Миру очень радовало: их отсутствие в полной мере дозволяло насладиться местом, не отвлекаясь на запахи и яркие краски лепестков, пусть и временно вброшенные.
Одним из немногих аккомпанементов, вносившим ничуть не портящие и не лишние цвета, были тучи. И чем более серые, чем более синие, тем лучше. Пусть даже подернутые снизу чернотой. Тучи — толстые, заволакивающие и непроглядные, так и норовились проткнуться о крест высокого купола Исаакиевского собора и облить всех туристов сразу. Однако Мира и не думала спешить прятаться от туч, дождя или даже грозы. Слишком было пленительно, слишком хорошо, слишком притягательно. Вымокнуть, но прочувствовать красоту, зримую за минуты до дождя, того стоило.
Впрочем, безропотно врывавшимся в зримый пейзаж купольным маркизам — насыщенно-красным козырькам соседствующей гостиницы «Астория», нарушение палитры тоже было простительным. Более того, эти красные полукруглые козырьки смело ознаменовывались одной из визитных карточек Петербурга. Маркизы нависали над каждым арочным окошком, мимо которых сейчас и ступали наши мадам.
«Астория» — весьма дорогое заведение. Мира часто думала о том, чтобы посетить его, но не решалась. Нет, она могла позволить себе трапезу в нем, но для того необходимо было особенное, подходящее настроение. Пока оно еще не находило на нее ни разу. Есть с обзором на место, с видом на которое принял решение уйти из жизни дорогой, хоть и незнакомый человек, она считала немыслимым цинизмом. Такое можно сотворить только в свергнувшем нормальность отчаянии, когда под его тяжелым гнетом стирается граница приемлемости. Наша героиня боялась этого чувства и всячески себя берегла от любых ударов судьбы.
Водрузив на переносицу черные очки и неся на плече сумку с одной только бутылкой воды, Мира проводила подругам экскурсию. Вообще говоря, наша героиня считала свою наружность приятной, но веки все же предпочитала прятать под очками. Слишком они были широковатыми, а внешние уголки глаз опускались чуть ниже положенного. Нет, это не было уродством, но и из привычного понимания красоты выбивалось, а потому Мира старалась, чтобы при первой встрече с людьми веки для начала были сокрыты. И да, знакомств в этой очередной своей поездке в Петербург наша героиня горячо искала, и сердце ее, молодое и не обуглившееся в пламени пылающей юности, горело, отбрасывая искры.
Сейчас она проживала радостнейшие из дней. Выбраться из родного города, где всякий уголок ты знаешь и легко воссоздаешь в памяти по первому требованию, и променять, пусть и на короткий срок, на удивляющий каждой проведенной в нем минутой Санкт-Петербург, было лучшим решением. Всегда. Каждый раз. Санкт-Петербург был лучшим решением. Какой бы вопрос ни был задан, верный ответ — Санкт-Петербург. Окончание учебы? Первый отпуск? Личностный застой? Развод подруги? Санкт-Петербург был правильным ответом на любую жизненную ситуацию.