В ответ на любовь Глеба, проявлявшуюся в их трогательных ежедневных ритуалах, Мира считала своим долгом удивлять и радовать его. И ей удавалось. И вот, успев освоить некоторые фишки авторской подачи, она ставила перед ним ужин тем поздним вечером в ее номере.
— А вот это оценила бы даже моя мама.
— Почему даже?
— Ну она ведь все-таки повар.
— Серьезно? Ты не говорил.
— Да, не говорил. Как и не говорил, что она шеф-повар в театре.
— Ты шутишь.
— Не шучу, а отец мой в том же театре — главный осветитель.
Мира не могла поверить, у нее появилась сразу уйма вопросов.
— Так, стоп-стоп-стоп. Я прекрасно знаю это выражение лица. Да, они там и познакомились, и да, они всю жизнь там работают.
— А ты…
— Тише, — не давая больше спрашивать, Глеб притянулся к ней, сидящей рядом, и положил руку чуть выше колена, — у меня есть идея. Пошли в театр, скоро премьера, и я все там тебе покажу.
— А билеты?
— Я не тот человек, которому они понадобятся.
Она была так восторжена. И тем, кем работают родители Глеба, и тем, что он поведет ее в театр. Вот так она и забыла спросить о Дарине. А когда вспомнила, не решилась поднимать неудобную тему. Ей вообще не хотелось упоминать Дарину, желая, чтобы бывшая осталась навсегда в прошлом, ведь Мира не сомневалась в Глебе. Он был так нежен, так добр, так сильно он притягивал ее к себе и охотно целовал, как никто и никогда. Так он искренне говорил, что ее обожает, что никаких сомнений быть не могло — он любит ее. И то, что в данный миг было для Миры наибольшей в жизни радостью, уже звенело, предзнаменуя, ужасом: он любит ее.
Вот так три недели Мира и Глеб провели как молодожены. И наша героиня с каждой минутой, занятой мыслями о нем, влюблялась все сильнее. Она обожала смотреть, как он отжимается по утрам, иногда он просил ее сесть сверху. Мира встречала Глеба каждый вечер ужином, она очень старалась готовить или подавать по-особенному. Ведь, когда он объявил о профессии мамы, удивлять его стало в разы сложнее, а качество приготовленного обязано было взлететь. Вот она и бежала после работы в магазин, закупала продукты и занимала кухню, в страхе не успеть к приходу любимого.
Возвратясь, не говоря даже «привет», он всегда сходу целовал ее, где бы она ни находилась. Пусть Глеб был уставшим, голодным, но он все же дарил ей этот долгий поцелуй после небольшой разлуки. Мира усаживала его ужинать и молча смотрела, как он ест. Иногда по его просьбе наливала ему виски, она позаботилась о его наличии и успела купить формы для льда. Мира не могла нарадоваться, что теперь он жил у нее. По вечерам они выбирались прогуляться или смотрели фильмы на ее ноутбуке, и неизменно каждый раз перед сном занимались сексом.
Она к своим двадцати двум годам была уверена, что «до дрожи в коленках» — абсолютная выдумка. Но когда Глеб закинул ее колени себе на плечи и был очень резким, Мира поняла, что ошибалась. Особенно, когда она попросила его притормозить, а он вместо того ускорился и сместил свои сильные руки на ее шею, чтобы немного придушить.
И вот после она опять не знала, нормально все это или нет. После такого секса ей требовалось время, чтобы прийти в себя. Она стояла под душем и старалась удержаться на ногах, она боялась свалиться на априори грязный здесь пол. У нее тряслись колени, обмякали руки, а в теле не оставалось никаких сил. Было не по себе, колотилось сердце, она чувствовала себя выпотрошенной. Но, не беря во внимание секс, Глеб обходился с ней так заботливо и нежно, говорил с ней очень вежливо, до того любяще смотрел и такими незабываемыми осыпал комплиментами, что она была почти уверена, все это — нормально. Хоть и тайно Мира очень надеялась, что больше он так делать не станет. Ну хотя бы какое-то время.
К концу рабочего дня пришло сообщение:
Глеб: «Сегодня надень то черное платье ты в нем очень красивая. Я буду в костюме»
Она сразу поняла, что это означает то самое.
Глава VII. Все испортил театр
Глава VII. Все испортил театр
Недлинное платье, отрезное по талии, на которой наша героиня поправляла ремешочек, в самом деле смотрелось на ней чудесно. Мира натянула тонкие черные колготки, обула остроносые туфли и в десятый раз выверяла в отражении зеркала макияж и укладку. Да, еще идеальнее сделать уже точно нельзя.
Глеб, вернувшись с работы, зашел, что исключение, не к ней в номер, а к себе, в тот самый, где изначально он жил с Яковом. Он готовил Мире сюрприз, и получилось у него даже грандиознее, чем планировалось. Глеб постучал, и, отворив, наша героиня увидела возлюбленного в черном костюме.