Он уводил ее от церкви, цепко волоча за собой в ночь, во тьму, в бездну развратных развлечений и неотрывно сопутствующих им страданий.
Они зашли в один из ближайших ресторанчиков. На самом деле, у Миры заледенели и кисти, и ступни, и она была очень рада, что теперь сможет отогреться. Но первее всего отогрелось, конечно же, ее сердце. Да, еще в тот миг, когда она увидела Глеба в метро. Они сидели друг напротив друга, и разутая стопа ее давно лежала на его колене, кою он невидимо для всех гладил.
— Мира, это прозвучит смешнее некуда, и я сам бы не поверил, но…
— Что такое?
— Я так спешил на встречу с тобой, что забыл кошелек.
— Это ерунда, свой я взяла. Так, а почему ты не на машине?
— Там целая история. У меня за полдня, что я в городе, столько всего произошло. Прости, немного выпил, чтобы мозг расслабить, когда со всем раскидался. А за руль я, выпив, ни-ни.
Мира хотела спросить, что случилось, как подошел официант. Глеб заказал два блюда и виски. Она — коктейль.
— Так что случилось?
— Все, что могло.
— И все-таки?
— Обнаружил свои вещи собранными и упакованными под дверью той самой квартиры, Яков съехался с какой-то мадам и попросил меня на выход. Я слишком гордый, чтобы там оставаться. Потому временно поживу у родителей.
— Мы наконец-то сможем познакомиться.
— Отец сильно заболел, прости, сейчас никак. Мама очень переживает, точно момент не лучший. Я хочу, чтобы все прошло как нельзя замечательно, обязательно вас познакомлю, но чуть позднее.
— Как прошла поездка?
— Отлично. Гадаю, сколько штрафов придет.
— Ты что, не по правилам водишь?
— Слишком торопился к тебе.
Она хотела спросить, чаще ли они отныне будут встречаться, как официант явился с напитками, и Глеб, будто прочитавший ее мысли, сказал:
— Так как кучу времени я потратил в покатушках, работы до чертиков.
— И мы опять не будем видеться?
— Да брось, милая, разве наша любовь не пройдет такого испытания?
Она убрала с его колена ступню, понуро подперла подбородок и недовольно потянула коктейль через трубочку.
— Малыш, — он взял обе ее руки, — рассказывай, как прошли твои дни? Где была?
— Где была? А мне что, можно было где-то бывать без тебя?
— Я на цепи тебя не держу.
— Вместо нее ты держишь меня за дуру, — она разорвала их соприкосновение и скрестила руки.
— И с чего ты так решила?
— Да со всего, Глеб. Какого черта за минувший месяц мы увиделись всего раз? Я думала, у нас отношения, поверила, что мы съедемся, а все выглядит, как…
— Как что?
— Как то, что ты зовешь меня потрахаться и на том все. Я так долго искала встречи с тобой, а слышу в итоге то, что опять мы видеться не будем.
Он упер пальцы в лоб.
— Мира, я же говорил, что люблю тебя и что мы поженимся.
— Слушай, я точно пожалею о том, что скажу сейчас, но больше я во все это не верю.
— Так давай подадим заявление. Со штампом тебе легче будет меня ждать?
Да, так ей было бы легче. Но произнести это вслух она не решалась и, смутясь, даже не могла поднять глаз.
— Я заберу тебя с работы, и поедем в загс. А до того ходи с паспортом, чтобы потом не говорила, что из-за меня не срослось.
— Так значит, у нас все-таки все взаправду?
— Разумеется.
Он легко заметил в ней перемену, то, как Мира не хмурила больше брови, как не осталось в ее голосе возмущения, как свободнее она выдохнула и как задышала глубже и ровнее, стоило лишь угадать с тем, что хочется ей услышать. И пока Мира была под властью этой перемены, он снова положил ее ступню себе на колено:
— Сними номер.
Она посмотрела на него так, будто не знала, что делать.
— Найди в телефоне что-нибудь и забронируй.
Все то время, пока они продолжали ждать официанта с заказом, и даже спустя десять минут, как он все принес, Мира искала номер не столь далеко отсюда и не за бешенные деньги, но и не ночлежку.
Никогда ранее она не снимала, да и не посещала отель на одну ночь с кем-либо. Есть разница между тем, чтобы остановиться передохнуть в дороге, или приехать куда-нибудь в туристических целях на пару дней, или завалиться выпившими в отель в поздний час, только чтобы заняться сексом. То, что до сего дня Мира так никогда не делала, выдавало в ней все: лицо ее застыло, лишившись всякой мимики, отвечала она с задержкой, будто обрабатывать информацию стало второстепенной задачей, а первостепенной сделалось гореть от стыда. Впрочем, миновав вестибюль, оформившись, пройдя за администратором до номера и заперев дверь, стыд сошел. Худшее позади. Хотя, должно быть, столько таких пар каждую ночь видит администратор, что ей, верно, плевать. Она, наверное, за секунду безошибочно умеет считывать цель визита пар: секс, работа, туризм. А иногда, пожалуй, удается ей и различить секс на одну ночь первых встречных, секс влюбленных пар и измену с любовницей. Вот и в этот раз администратор, только единожды глянув на Глеба, все поняла.