Она ненавидела Дарину, она хотела, чтобы ее никогда не существовало. Однако все свободные минуты только о ней и думала. И особенно, будучи рядом с Глебом. Время, делимое с любимым человеком, превратилось в какую-то пытку другой женщиной, той, которая лучше, той, которая умеет любить по-настоящему.
Утром они общались холодно. Больше не по-родному, как было у них раньше. Мира все так же любила Глеба. Так же сильно. Но более это чувство не давало сил, надежд и крыльев, а верно забирало все живое. Теперь это чувство мучало, уничтожало, рушило. Она все еще очень сильно любила его, но было оттого так больно. Будто сердце, качая теперь кровь по Глебу, ранилось о что-то ужасно острое и кровоточило прямо у нее внутри, так, что никому не видно, ни возлюбленному, ни коллегам, ни одной душе. Это секрет, что Мира по нему умирает. Умирает глупо, бездарно, зазря, как идиотка, но умирает вполне себе по-настоящему.
Будто Глеб умело расставил сети, а Мира, шагая, угодила в каждую. И полотна сетей все надежнее и надежнее стягивали ей и тело, и волю, покуда полностью не обездвижили, удушив.
Они разлучились, освободив номер отеля. Она даже не спрашивала о новой их возможной встрече.
Он звонил теперь не чаще раза в неделю. И разговоры у них как-то не клеились. То Мира задавала не слишком аккуратные вопросы об их с Дариной буднях, за что тут же больно кусала себе язык, а у Глеба мигом портилось настроение. То она пыталась добиться от него хоть какой-нибудь нежности, но намеков он не понимал. Или не хотел понимать.
Больше их разговоры не давали ей ни запала, ни услады, ни сил продержаться и жить их любовью.
Оборванным было все: их роман, их мечты, их планы, ее чувства, ее восторг Петербургом, ее саму всю оборвало. Будто ту огромную любовь, что день за днем она растила к Глебу, просто оборвало.
Нет, чувств ее меньше не стало, просто их больше не к кому было питать. Мира осталась одна в этой любви.
Настал день визита к врачу.
Глава XIV. Мир без цвета
Глава XIV. Мир без цвета
Почему-то она не предвидела исхода, она вообще думала, что гинеколог перенаправит ее куда-нибудь к урологу или гастроэнтерологу. Но нет, она пришла именно туда, куда следовало.
— Как вы предохраняетесь?
Мира сжала пальцами ткань джинс, когда врач, собирая анамнез, задала очередной вопрос.
— Никак.
Врач смотрела полсекунды недоуменно.
— Прерванный половой акт?
— Да.
— По совокупности ваших жалоб и способе контрацепции высока вероятность наличия инфекций, передаваемых половым путем. Я возьму мазки, нужно будет еще кровь сдать.
— Кровь?
— Ну да. Ни вич, сифилис и гепатиты.
Каждое из названных заболеваний ударило лезвием. Да быть такого не может. Не может, ведь? Начало жечь и болеть прямо в мозгах. Это делал с ней стыд и сожаление о содеянном. У нее сбилось дыхание от осознания, как плохо она себя чувствовала все последние месяцы. Она пыталась скрыть, как переживает, но точно фальшивила. Пальцы дрожали, зрачки бегали, сама она никак не могла ровно сидеть на стуле.
Врач взяла анализы и с результатами ожидала на повторном приеме.
Мира стояла у стойки регистрации и не знала, как объяснить на какие именно анализы ее направил гинеколог. Она немо протянула лист, указывая в печатную строчку.
— Вы сейчас хотите сдать?
— Да.
— Вам в восьмой кабинет. Сейчас оформлю вам все, и в порядке живой очереди. Там фамилию назовете.
Все были такими милыми и доброжелательными, но воздух и кабинеты стали такими острыми, все вокруг неуютным, а все слова страшными. Под натиском белых стен Мира с трудом нашла восьмой кабинет.
Медсестра затянула ремешок на руке. Приказала «работать кулачком». Водила указательным по надувшейся вене и воткнула в нее иглу. Бордовая кровь наполняла пробирки. Одну. Вторую. Третью.
— Вам плохо?
— Нет.
— Вы сознание не теряете?
— Нет.
Мира теряла только рассудок. Ей было ужасно больно. Будто ей пронзили вену не иглой, а укором. Будто все знают, как опрометчиво она поступала и чем занималась. Будто каждый смотрел на нее с осуждением. Будто она была такой маленькой, будто светилась содеянным насквозь, и всем было очевидно то, какая она дура.
Она сгибала руку в локте, мороз выжигал кожу. За прием и анализы она отдала четверть зарплаты, и мучительно целые сутки теперь была обречена ждать результаты. Врач напугала ее. Нет, она не запугивала вовсе, а очень формально изъяснилась, что вкупе с жалобами и отсутствием контрацепции, велика вероятность инфицирования, а вот чем именно, предстояло выяснить.