Это кольцо приковало ее к нему. Фамильное кольцо бабушки. Он подарил его именно ей. Он обещал через пару лет забрать ее и увезти из этого города туда, где их никто не найдет. Мира бы легко вытерпела этот срок, только бы знать наверняка, что ждет она не просто так и что спустя эти два года все еще будет ему нужна.
Почему теперь трещины на колоннах навевали не мысли о «благородной старости», а одно непроглядное уныние? Каждая трещина, изрешетившая здания, город, людей, была свидетельством огромной боли разрушений и титанической силы их выстоять. И до того Мире казались собственные проблемы ничтожными, что ей самой от себя становилось противно. Она хотела сбросить с себя эту любовь, она мечтала больше ничего и никогда не чувствовать. Она поклялась себе после Глеба более никогда никого не любить.
Глава XV. Ужасная женщина
Глава XV. Ужасная женщина
— У вас есть молодой человек? — спросил, оплачивая счет, посетитель, лет тридцати семи.
— Да, — забрала она оплату.
— Вы сказали неуверенно.
— Возможно.
— Может, мы могли бы сходить с вами в кино?
— Я вас не знаю.
— Для начала давайте пройдемся. И узнаете. Не понравлюсь, в кино не пойдем. Вы работаете завтра?
— Нет.
— Тогда я буду ждать в четыре часа на Малой Садовой у кота. Вы ведь знаете, о каком коте речь?
— Знаю.
Только потому она и пришла, как назначение встречи «у кота» — нечто очень трогательное. Но решиться на прогулку с незнакомым человеком ей было страшно, и вовсе не оттого, что мужчина вселял опасения, он как раз-таки казался совершенно безобидным. Причина была в Глебе и в ужасе его гипотетической реакции. Однако Мира прекрасно знала, что он ей даже не позвонит, не поинтересуется, как она вообще и где. Не говоря уже о том, что сам он в кино ее не звал. И не позвал бы. Как и не пригласил бы погулять. Ни по Малой Садовой, ни по любой другой улице. Она согласилась пойти, потому что… она сама не знала, почему. Наверное, она должна была проверить, каково это, пройтись с другим мужчиной, будто нет и не было Глеба.
Если окажетесь в Петербурге, и станете искать Малую Садовую, вы ни за что ее не пройдете, так как свернуть вам нужно будет у магазина купцов Елисеевых, а здание это, наверняка, одно из самых приметных и узнаваемых на всем Невском проспекте. По задумке авторов мимо этого магазина никто не должен был пройти равнодушным. Говорят, все детали и элементы будущего фасада держались в строжайшей тайне, а работы сокрывались лесами, дабы при торжественном открытии истинно поразить всех собравшихся новаторским по тем временам модерном.
Грандиозный триумф гранита, стекла и железа легко читаем в каждом элементе убранства. Высотой в пять этажей воздвигнута гигантская оконная арка, а прямо над ней женская маска, в волосах которой каменные цветы, змея и плоды. Расписные витражи дополнены решетками-струнами с выкованными листьями и стеблями. И, конечно же, четыре громадные скульптуры, аллегории, воплотившие в себе кульминацию прогресса двадцатого века — науку, искусство, промышленность и торговлю. А сразу за магазином купцов Елисеевых на уровне второго этажа, на собственном постаменте, сидит каменный кот. Высота его — 33 сантиметра, а вес при том целых 25 килограмм. А по коту Елисею ни за что так не скажешь.
И вот, как и было условлено, облаченный в серый пиджак ожидал ее мужчина. Его, скорее, можно было назвать худым, был он невысоким и не слишком заметным. Говорил он тихо и крайне интеллигентно. Он не удивился тому, что Мира пришла. Это Мира удивилась, что пригласивший сдержал обещание. Будто она восприняла сие за чудо после «отношений» с Глебом. Всю прогулку мужчина был приятно галантен и нетороплив.
Наверное, Малая Садовая улица, недлинная и полностью пешеходная, всегда вот так по-праздничному оживлена, наводненная ресторанами и кафе. И все такое здесь аккуратное, размеренное, уютное. Некоторые столики расположены у фасадов под тентами, а некоторые — прямо по центру улицы, а еще всюду скамейки, диванчики, фонари, кусты и цветы, цветы, цветы! У каждого ресторанчика свои. И все разные. И все очаровательные. В корзинах, в вазах, в кашпо. Милый вид придают и многочисленные арочные окна фасадов с балкончиками. По одну сторону Малой Садовой виднеется площадь Островского, а в самом сердце ее — памятник Екатерине II, за ним просматривается фронтон Александринского театра, увенчанный квадригой, коей заправляет Аполлон; по другую сторону улица осекается левым зданием конюшен Михайловского замка, следуя к которому можно выйти на Манежную площадь. Именно туда Мира со спутником и ступали.