— Ты, наверное, голодная с перелета? Пойдем поедим где-нибудь, — уводила она из хостела за собой Злату.
Мира делала все, чтобы казаться жизнерадостной. А еще она старательно и аккуратно соскакивала с тех тем, на которые говорить не хотела и, отвлекая, водила подругу по городу. Потом, по просьбе, немного пофотографировала Злату, да и совместные снимки они тоже сделали. Наша героиня даже один опубликовала.
И вот, когда они сидели за столиком в кафе, поступил входящий звонок. Мира была уверена, что, должно быть, звонит Тая, расспросить, как у подруг дела. И успела испугаться, вдруг так невовремя срочно вызывают на работу. Ну или, например, звонит кто-угодно еще. Кто угодно, только не Глеб. Но это был именно он.
— Да.
— Привет, радость моя. Как дела?
— Привет, представляешь, ко мне Злата приехала, — она отчего-то опять будто оправдывалась перед ним.
— В самом деле? — он уже прекрасно обо всем знал, он и позвонил-то потому, что увидел публикацию.
— Да.
— И чем занимаетесь?
— Ты же не думаешь, что она приехала ко мне посидеть в хостеле, да?
— Знаю. Я так и не думаю.
— Бесишься из-за этого? — Мира сама бесилась от таких глупых вопросов Глеба спустя полтора месяца разлуки, случившейся посреди важного, но так и не состоявшегося разговора.
— Нет, я рад, что ты не покрываешься плесенью, пока я занят другим.
— Ты, верно, хотел сказать другой?
— Какая же ты злая, моя милая. Можно я к вам приеду?
— Ушам не верю.
— Да брось, не демонизируй меня.
— Ну, приезжай, — она назвала адрес, хоть и не рассчитывала всерьез, что Глеб пожалует.
Они со Златой все еще были в кафе, как рядом с Мирой, чуть ли не свалясь, опустился Глеб. Он улыбался Злате, что сидела напротив, и обнимал за поясницу Миру, он так и тянулся к ее шее, прижимался к ней всей, желая целовать, но так того и не сделав. Наша героиня была поражена, она ни капли не верила, что вот так просто увидит его. И ей было даже противно, оттого, как он притягивался, как вроде хотел с ней поцелуев, сошедших его снисхождением. Единственное, чего ей хотелось от него, так это хоть каких-то разъяснений. Но, покуда тут была Злата, нужно было отыгрывать роль, показывая, как все между ними безоблачно и лучше, чем у кого-либо.
— Ну привет, Глеб, — тянула через трубочку сок Злата. — Как дела?
— Получше многих. Как сама?
— Не жалуюсь. А ты чего Миру одну оставил в хостеле?
— Злата, — прервала Мира, — я же уже объясняла, мне отсюда до работы идти двадцать минут, плюс мне нравится жить в центре.
— Все так, — мигом подхватил Глеб. — Мы с Мирой сделали ставку на карьеру. Оба усиленно трудимся, не стану кривить душой, я пропадаю целыми сутками на работе. Это все для того, чтобы скорее навек съехаться с этим ангелом.
С одной стороны, Мира была рада, что Глеб, догадавшись, отлично подыгрывал. А с другой, ее тошнило оттого, что все им произносимое — оголтелая ложь и что на деле он живет с другой женщиной. Самой отвратительной женщиной.
— Ну вы даете. Как-то это все странно, я не знаю еще таких, как вы.
— Верно подметила, Злата, — продолжал Глеб. — Так крепко, как у нас с Мирой, в действительности мало у кого бывает. Можешь не волноваться, я Миру ни за что не обижу и никому того не дозволю. Нам, чтобы у нас все было хорошо, даже не обязательно жить вместе, на данном этапе у нас другие приоритеты.
— Это так?
— Так, — подтвердила Мира.
— Вот за эту серьезность я ее и люблю. Любая другая бы на ее месте вопила и ныла, а Мира четко осознает, насколько важно сейчас уделить время работе. Я очень благодарен Мире за то, что она дает мне заниматься карьерой и не выносит мозг, когда я пропадаю на ней днями и ночами. За то я щедро ее отблагодарю.
Слабо веря, Злата сжимала губами синюю трубочку:
— Я чувствую подвох.
— А я чувствую твою зависть, — осек Глеб. — Так и разит от тебя желчью.
— И чему мне завидовать? Тому, как ты уговорил Миру остаться здесь и даже с ней не съехался?
— Тебе снова повторить? Это временно.
— Нет ничего более постоянного, чем временное.
— А с твоим парнем у тебя как дела обстоят?
— У меня нет парня.
— Вот именно. Кто же захочет быть с той, кто дает себя на одну ночь?
— Чего? Ты что несешь?
— Ну как же, уже забыла Якова?
— Ты больной? У нас ничего не было.
— Да как же? А в одной из душевых той ночью, когда вы пили с нами и играли в карты?
— Это ложь! — хлопнула по столу руками Злата, — Мира, Глеб лжет! Ты прекрасно об этом знаешь! Мы ведь с тобой вместе ушли спать той ночью.