Ткань на окне, которую, наверное, задумывали как занавеску, к сожалению девушек, не полностью прикрывала створки: была она до глупости короткой. И зеленой. Ужасно зеленой. Кстати, если бы не все эти обстоятельства, дамы бы и не вспомнили, что такое деревянное окно, а оно было даже двойным! Вспомнили они, впрочем, и что такое общая кухня, туалет и две душевые (на всех жильцов). Не то чтобы со студенческих времен дамы сильно успели все позабыть, но они точно не предполагали, что когда-нибудь им придется пожить в настолько непрезентабельном хостеле. Мира держалась бодрее всех и будто бы не замечала никаких неудобств. Тая и Злата гадали: то ли сам воздух в Санкт-Петербурге особенно действовал на подругу, то ли Мира, чувствуя небольшую долю ответственности и вины за жуткие условия, считала своим долгом лучезарным настроем скрашивать общие лишения.
Первый свой день они дополнили тем, что гуляли, катались, фотографировались и отправились под вечер на автобусную обзорную экскурсию. Прежде чем снова окунуться в работу, рутину, семейные дела, быт и уже, вроде как, кое-какие уверенные взрослые шаги, милые дамы на целый год, а может и не один вперед, впитывали в себя все радости путешествия.
Возвратясь в хостел и готовясь к грядущему дню, Тая, перевесив платье через руку, спросила:
— Кто со мной гладить?
Самая строгая из подруг боялась выходить из комнаты по вечерам одна, а гладильная доска вместе с сушилками, как оказалось, располагалась именно в той части хостела, что была за шторкой, как бы отделявшей нежилую территорию и скрывавшей отсутствие отделки за ней. Эта таинственная часть хостела все ждала, ждала, ждала, когда там свершится ремонт. Ну, а пока среди ножек сушилок (общих!) и строительной пыли на полу можно было воткнуться вилкой утюга в переноску. Мира отважно несла на глажку вещи вместе с Таей, не забывая пошутить о том, как подруга излишне драматизирует об ужасах хостела.
— Да там точно бегают крысы!
— Зачем им бегать там, где бетон и больше — ничего? Если и водятся тут крысы, то все они на кухне.
— Мы же не будем на ней готовить?! — приостановилась Тая. — Мы же будем есть где-нибудь каждый раз? Мира, нам же хватит на это денег?
— Да успокойся, ты уже вся бледная, — Мира отслонила шторку и отыскала тройник вилкой, а потом подняла утюг. — Воды ни капли. Жди, пока нагреется, и никого не бойся. Я мигом.
Наша героиня, одолжив с кухни стакан (общий!) и наполнив доверху водой, несла его Тае, надеясь, что та в самом деле не повстречалась с крысой. По правде, Мира понятия не имела, обитают ли они там, где сушилось белье или нет. Главное, только чтобы Тая не обзавелась сим знанием.
— Тебя тут еще не съели? — отодвинула шторку Мира и увидела, как подруга уже вовсе не дрожит от страха, а многозначительно упирает глазки в пол, манерничая с молодым человеком с черной футболкой в руках, так же принесенной утюжиться.
— Добрый вечер, — мгновение назад улыбавшись Тае, он теперь улыбался Мире.
— Добрый, позволите? — Мира попросила из рук подруги утюг и, стоя меж этих двоих, накреняла стакан с водой, лишь немного разливая. — Ну, не буду вам мешать. Полагаю, вы тут справитесь? — посмотрела она на молодого человека.
— С чем?
— Отобьете мою подругу у крыс, если что?
— Мира, тихо… — зашипела Тая.
— Так тут еще и крысы, значит? — ничуть не испугался он.
— Оу, а это место и вам, значит, преподнесло сюрпризов?
— Да нет, меня не так легко удивить.
— Ну, надеюсь, у нашей Таи получится. Только верните ее нам в девятнадцатый номер, ладно?
Наша героиня уходила, раздумывая, погладит ли Тая ее платье, оставленная кокетничать с неким постояльцем.
— Мира! — ворвалась разгневанная подруга через десять минут.
— Что такое? — Мира оттянула ото рта яблоко, которое так и не укусила.
— Сразу три непростительных ошибки!
— Чего?
— Ты назвала при нем мое настоящее имя, сказала, в какой комнате мы живем, так еще и выдала, чего я боюсь!
— Господи, да мы видели его в первый и последний раз в жизни, — кусь. — Тебе не все равно?
— Нет! Мне пришлось с ним говорить.
— О ужас.
— И отшивать.
Мира приложила руку к сердцу, театрально изображая шок.
— Не драматизируй. Думаю, он забыл уже твое имя. А номер комнаты и не запоминал вовсе. Мне показалось, вы воркуете, вот я и оставила вас.
Глава II. Контраст
Глава II. Контраст
Следуя убеждениям Миры, выбрались дамы утром второго дня снова очень рано. И, несмотря на все уродства хостела, девушки, только выйдя в улицу, сразу о них забывали и нараспашку открывали души новым впечатлениям. И начали они вылазку с поездки в Летний сад. А после Мира очень торопилась продолжить день любованием прудами уже в Таврическом саду. Но, как бы ни хотелось, ни лебедей, ни уток застать не удалось. Зато Мира много рассказывала о Сергее Александровиче, памятник которому был установлен в Таврическом, но не в центре сада и не на самых проходимых дорожках, а довольно укромно. Может, в том и крылась задумка? Чтобы встретиться с поэтом, пусть даже с его памятником, нужно было немного его поискать. Да, в этом определенно был романтичный смысл.