Один мужчина катался по асфальту, пытаясь сбить пожирающий его огонь. Бэнкс ничем не мог ему помочь. Он споткнулся о чью-то ногу. Нога лежала сама по себе, без тела. Бэнкс вступил в какую-то жижу, противно зачавкавшую под ногами, и увидел, что земля вокруг усыпана оторванными руками и ногами. Он вывел несчастную из дыма и усадил на тротуар дожидаться медиков. Затем по обломкам и мусору рванул обратно. Увидев растерянного, ничего не понимающего мальчишку лет десяти, Бэнкс чуть ли не силой отволок его туда, где дым был не таким густым и где он оставил азиатку. Затем пошел отлавливать очередного пострадавшего, привел его туда же.
Бэнкс потерял счет времени и не знал, сколько он уже так ходит и выводит за руку, и вытаскивает, и выносит людей к краю Оксфорд-серкус, где тоже страшно воняло горелой пластмассой, но хоть как-то можно было дышать.
В языках пламени на боку лежало такси. Из его окна пыталась выбраться симпатичная молодая блондинка в окровавленном желтом платье. Бэнкс направился к ней. Девушка прижимала к груди маленькую собачку, больше похожую на комок шерсти, и пакет из универмага «Селфриджез». Ей удалось выбраться наружу, но слишком объемный пакет в окно не пролезал, Бэнкс тянул ее за собой, но она никак не хотела выпускать пакет из рук. А ведь такси могло в любую секунду взорваться. Наконец она выдернула пакет и, дрожа, снова приковыляла на своих высоких каблуках к Бэнксу. Заглянув внутрь машины, он увидел, что водитель уже мертв. Девушка покорно шла, вцепившись одной рукой в Бэнкса, а другой прижимая к груди собачку. Они медленно пробирались к относительно свежему воздуху. Именно в этот момент Бэнкс сквозь едкий смрад почуял аромат, отличный от запаха смерти: еле уловимый мускусный запах ее духов. Она уселась на тротуар и разразилась рыданиями, а Бэнкс отправился назад, в адское пекло. Неподалеку горел завалившийся на бок автобус. Бэнкс решил взглянуть, не осталось ли там кого в живых. Сзади доносился горестный плач блондинки, ее собачка вдруг затявкала.
А в следующий момент все вокруг заполонили темные фигуры в защитных костюмах и в противогазах, с кислородными баллонами и автоматами в руках. Кто-то через громкоговоритель потребовал очистить зону поражения. Бэнкс продолжил искать выживших, пока ему на плечо не легла тяжелая рука.
— Шел бы ты лучше отсюда, приятель, — сказал мужчина из-под прижатой к носу и губам маски. — Никогда не знаешь, может, сейчас еще одна бомба бабахнет. Или взлетит на воздух какая-нибудь тачка.
И он деликатно, но решительно провел Бэнкса мимо Оксфорд-серкус, к углу Риджент-стрит.
— Как вы, ничего? — спросил он его.
— Вполне. Я полицейский, — добавил Бэнкс. — Могу помочь. — Он достал свое удостоверение.
Мужчина посмотрел на пластиковую карточку очень внимательно. И наверняка запомнил его имя.
— Это сейчас не так уж важно, — покачал он головой, отводя Бэнкса подальше. — Без специального оборудования и экипировки тут нечего делать. Слишком опасно. Вы видели, что произошло?
— Нет, — ответил Бэнкс. — Я был на Грейт-Мальборо-стрит. Услышал взрыв, ну и сразу сюда — поглядеть, смогу ли чем помочь.
— Ну, теперь этим займутся профессионалы. Если вы и впрямь считаете, что не пострадали, езжайте-ка домой. Пусть врачи займутся теми, кто действительно в них нуждается.
Бэнкс спускался по Риджент-стрит, заставленной пожарными и полицейскими машинами, каретами «скорой помощи» и бронированными автомобилями. Повсюду мелькали люди в форме. Уже возвели ограждения — до самой Кондуит-стрит. Спотыкаясь и вдыхая с наслаждением свежий воздух, Бэнкс обошел баррикады и побрел к толпе потрясенных зевак.
— Что там произошло? — спросил у него кто-то.
— Бомба, да? — спросил кто-то еще и добавил: — Что же еще. Эти гребаные террористы.
Бэнкс, не обращая внимания на расспросы, пробрался сквозь толпу. Он шел тем же путем, какой проделывал совсем недавно. Или давно? Среди разорванных тел, ядовитого дыма, раненых и убитых время замедлялось и текло, как густой мед; но теперь, обернувшись и оглядев Риджент-стрит, Бэнкс почувствовал, что все это случилось за какую-то долю секунды, не больше. Да, спасатель был прав — ему тут больше делать нечего. Не мешаться же под ногами. Бэнкс еще никогда не чувствовал себя таким бесполезным и ненужным, а просто стоять и глазеть — это не для него. Интересно, как там они, пожилая азиатка и девушка с собачкой и с пакетом?