— Занятно, — сказал Бэнкс. — Весьма занятно. Если бы нам удалось нарыть что-нибудь еще! Что за операцию они проводили, кто отдавал приказы и руководил… возможно, Ваймен считает, что именно Сильберт виновен в гибели его брата? А что, если тот и впрямь был причастен? А в МИ-6 решили замять эту историю?
— Тогда они сделают все, чтобы ты эту историю не вытащил обратно. — Энни потянулась за чашкой кофе. Пел солист, звонили колокола. Вновь вступил хор. — Да и как ты вообще собираешься хоть что-то разузнать?
— Перед твоим приездом мне удалось наконец связаться с суперинтендантом Берджессом. Это который Грязный Дик.
— Помню его, — кивнула Энни. — Сексист, расист и гомофоб, считающий себя идеальным образчиком человеческой породы.
— Да-да, он самый. Я два дня пытался до него дозвониться. Оставил ему кучу зашифрованных посланий на автоответчике. Он знает все и про всех. Не помню, где именно он сейчас работает, по-моему, в какой-то контртеррористической организации. Человек самый что ни на есть осведомленный. Прекрасно чувствовал себя во времена правления Тэтчер с Мейджором, да и при Блэре с Брауном не бедствовал.
— Не очень-то они друг от друга отличаются, — заметила Энни.
— Просто ты слишком молода, чтобы помнить эпоху Тэтчер.
— Неправда, — возразила Энни. — Я помню Фолклендскую войну, мне тогда уже пятнадцать было.
— Как бы то ни было, Грязный Дик что-то долго не проявлялся. Видимо, потому, что для его боссов я персона нон грата. Во всяком случае, мне так казалось. Как выяснилось, не напрасно: я и впрямь у них там не в почете. Дик это подтвердил. Но это я так, к слову. Главное, выяснилось, что Дик сейчас не в Лондоне, а в Дьюсбери.
— Дьюсбери? — переспросила Энни. — Это не там…
— Да, там жил один из террористов-смертников, — опередил ее Бэнкс. — Полагаю, потому Дик туда и поехал. А самое главное вот что: он согласился со мной встретиться.
— Когда? И где?
— Сегодня утром, в Халлам-Тарн. Мне кажется, это наш единственный шанс узнать, что связывало Ваймена и Сильберта и каково участие десанта и разведки в этой истории. Возможно, Дик даже расскажет, чем Сильберт занимался после ухода на пенсию, вроде бы ухода, и зачем встречался с тем типом на скамейке в Риджентс-парке, ну и прочее.
— Если связь между Вайменом и Сильбертом вообще существует, — уточнила Энни.
— Точно. — Бэнкс взглянул на нее: — Ты ведь до сих пор уверена, что убить хотели именно Хардкасла? Мотив: профессиональная зависть. Возможно, ты окажешься права. Ваймен и впрямь передавал Хардкаслу фотографии, и тот крайне бурно на них реагировал. И все-таки потерпи мои бредни еще немного. Дай мне шанс. — Бэнкс достал из книжного шкафа блокнот с ручкой. — Что ты узнала о Рике Ваймене?
Энни рассказала ему все, что ей было известно — не так уж и много.
— Думаю, этого хватит, чтобы действовать дальше, — сказал Бэнкс. — Ты уверена в дате его смерти? Пятнадцатое октября две тысячи второго года, да?
— Да, так сказала мне Кэрол Ваймен.
— Ясно.
— А что, если они никак не связаны?
— Давай решать проблемы по мере их поступления.
— Ну а что теперь-то делать? Ты говоришь, они забрали у Том Сэвидж папку с делом Ваймена. Значит, он тоже в опасности?
— Зависит от того, представляет он опасность для них или нет. Но я не буду с тобой спорить — нам надо пошевеливаться. Чем быстрее мы привезем его в участок и докопаемся до сути, тем лучше.
К этому моменту Энни окончательно потеряла нить мелодии. Резкая и громкая партия оркестра контрастировала с тихим пением солиста. Иногда музыка и вовсе замирала.
— Хорошо бы сначала обсудить все это с Жервез, — заметила она.
— Справишься с этим? — спросил Бэнкс.
— Кто, я? Алан, ты чего?
— Ну пожалуйста, выручи. — Бэнкс взглянул на часы: — Мне скоро ехать к Берджессу, а нам ведь никак нельзя терять время. Возможно, вот-вот у меня появятся ответы на некоторые вопросы, но не факт. Надо как минимум добиться от Жервез разрешения на допрос Ваймена в связи с обнаруженными фотографиями.
— Но… я…
— Да ладно тебе, Энни. Она же и так знает, что ты занималась этим делом, верно?
— Делом, которого больше не существует? Да. Знает.
— Вот и расскажи ей про новые улики. Напирай на историю с театром, а про разведку вообще пока забудь. Ее ведь только этот аспект пугает. А раз шпионы вроде бы тут ни с какого боку, мадам брыкаться не станет, напротив.
— Ладно, так и быть, — вставая, сказала Энни. — Я попытаюсь. А ты?
— Я приеду попозже. Вызову водителя, когда освобожусь. Ты пока поговори с Жервез, позови Ваймена, и пусть помаринуется у нас немного, понервничает.