— Потому что пока я не получил ответов на волнующие меня вопросы.
— Вот еще что, — откашлявшись, заговорил Новак. Он старательно не смотрел Бэнксу в глаза, и тот сразу понял — жди подвоха.
— Мм? — заинтересованно взглянула на него Жервез.
— В общем, надо было сделать это раньше, но… так уж вышло. Короче говоря, мы пробили Хардкасла и Сильберта по базе данных.
— И что? — спросила Жервез.
— Выяснилось, что за Хардкаслом числилась судимость, — глядя мимо Бэнкса, ответил Новак, — восьмилетней давности.
— Что за судимость?
— Э-э-э… бытовое насилие. Напал на своего сожителя. Видимо, приревновал и избил.
— Тот сильно пострадал?
— Могло быть и хуже. Вероятно, Хардкасл сумел вовремя остановиться. Правда, парня все равно пришлось положить в больницу на пару дней. А Хардкасл получил полгода условно.
Помолчав, Жервез смерила Бэнкса ледяным взглядом:
— Что вы на это скажете, инспектор?
— Вы сказали, что пробили по базе и отпечатки Сильберта тоже, — повернулся тот к Новаку. — Нашли что-нибудь?
— Нет, — покачал головой Новак. — Вы точно подметили: тут любые поиски упираются в глухую стену.
— Что вполне логично, не правда ли? Он же был шпионом. Наверное, официально его даже не существовало.
— Сейчас-то его точно уже не существует, — отрезала Жервез. — Все, слышать больше про это не могу. Я пойду побеседую с коронером. Дело закрыто. — Встав, она с шумом захлопнула папку «Сильберт — Хардкасл». — Старший инспектор Бэнкс, вы не уделите мне минуту?
Как только все остальные вышли, она вновь села за стол и, огладив юбку, с улыбкой пригласила Бэнкса сесть.
— Извините, что ради этого дела пришлось отозвать вас из отпуска, — сказала она. — К сожалению, никогда не угадаешь, что окажется пустой тратой времени, а что нет.
— Если можно было бы угадать, и впрямь работалось бы куда легче, — заметил Бэнкс. — Но при всем моем уважении, мэм, я…
— Не стоит. — Жервез прижала палец к губам. — Нет-нет-нет. Совещание окончено, и никакие версии мы обсуждать не будем. Все. Дело закрыто. — Она водрузила ладони на стол. — Лучше скажите, какие у вас планы на следующую неделю?
— Да особо никаких, — ответил Бэнкс, удивленный неожиданным вопросом. — Завтра приедет София. В субботу мы собирались сходить с ней на «Отелло», а в воскресенье — пообедать с ее родителями. Ничего масштабного.
— Понимаете, меня мучает совесть, я ведь лишила вас отдыха. А у вас ведь намечалась большая вечеринка, верно?
Господи, мысленно ужаснулся Бэнкс, уж не собирается ли она пригласить их с Софией к себе на ужин?
— Ну, вы же не просто так меня вызвали. Не берите в голову, я уже об этом забыл.
— Я ведь знаю, как наша работа корежит личную жизнь. Иногда бывает ужасно тяжело, особенно если встречаешься с человеком не так давно.
— Разумеется, мэм.
К чему это она клонит? Бэнкс давно уже уяснил, что Жервез не стоит задавать слишком много вопросов — пусть уж лучше сама окольными путями выйдет, куда ей надо. Если ее прижать к стенке, она тут же заюлит и свернет разговор.
— Надеюсь, мы не нанесли непоправимого ущерба вашим отношениям с обворожительной Софией, — продолжала вещать Жервез.
— Нет, что вы.
— Как, кстати, у нее дела?
— Чудесно, мэм.
— Хорошо, очень хорошо. Прекрасно. Вы, наверное, удивлены, зачем я вас задержала?
— Если только самую малость, мэм.
— Ах, вы всегда так остроумны, — восхитилась Жервез. — Но теперь я скажу серьезно… э-э-э… Алан… Я бы хотела искупить свою вину. Как вам это понравится?
— Искупить вину? За что, мэм? — Бэнкс нервно сглотнул.
— За то, что лишила вас части отпуска, разумеется. За что же еще?
— Благодарю вас, — кивнул Бэнкс, — но это совсем не обязательно. Все хорошо.
— Но нет предела совершенству, не так ли?
— Наверное.
— Точно-точно. Так вот, я бы хотела, чтобы вы продолжили свой заслуженный отдых. Как насчет недели?
— Что, вы отпускаете меня на всю следующую неделю?
— Да. Инспектор Кэббот и сержант Джекмен займутся той поножовщиной в Истсайд-Истейте. Я выделю им в подмогу Гарри Поттера. Мне кажется, он уже более-менее освоился. Как вы считаете?
— Из него выйдет хороший коп, — сказал Бэнкс. — Но…
— Никаких «но», — замахала руками Жервез. — Прошу вас. Даже настаиваю. Почему бы вам не насладиться остатком отпуска? В конце концов, вы его заслужили.
— Знаю, мэм, но…
— Никаких «но», — сказала Жервез, вставая. — Можете идти. Это приказ, — добавила она и вышла из конференц-зала. Оставшись в одиночестве за длинным блестящим столом, Бэнкс никак не мог осмыслить, что же, черт возьми, сейчас произошло.
7
— Ну, что скажешь?
В антракте в театральном буфете было жарко и шумно. Бэнкс почувствовал, что на затылке выступил пот. Они с Софией стояли у большого, до пола, окна и смотрели на Маркет-стрит, залитую светом фонарей. Вот прошла влюбленная парочка, держась за руки. За ними проследовал мужчина с таксой на поводке, остановившийся на секунду, чтобы собрать темную кучку в пакетик. Пробежали, цокая каблуками и держа в руках воздушные шарики, три девушки в мини-юбках и с ушками Микки-Мауса на головах — похоже, спешили на девичник. Бэнкс покосился на Софию. Сегодня она распустила волосы, и они волной легли ей на плечи, оттеняя мягкий овал лица, оливковую кожу и темные греческие глаза. «Как же мне повезло», — уже не первый раз за эти месяцы подумал Бэнкс.
— Хм, — хмыкнула София, пригубив красного вина, — скажу честно: это не Лоуренс Оливье.
— А чего ты от них ожидала?
— Ну, свет поставлен удачно, все эти световые контрасты вполне к месту. Но вообще мне не очень сама идея переложить Шекспира в духе немецкого экспрессионизма.
— Мне тоже, — согласился Бэнкс. — Я все жду, что из-за кулисы выпрыгнет Носферату и начнет размахивать длиннющими когтями.
София рассмеялась:
— А ведь в те времена все должны были быть крошечного росточка.
— И с пухлыми задами, судя по их одежде, — добавил Бэнкс.
— Наверное, забавно они смотрелись, ковыляя по дворцу. А если серьезно, мне все это даже нравится. Я уже давно не ходила на «Отелло». Если вдуматься, я вообще давно не видела шекспировских пьес на сцене. Прямо вспомнились студенческие годы.
— Ты изучала Шекспира?
— Да, и весьма усиленно.
— Помнится, мы читали «Отелло» на уроках английского в старших классах.
— Не самое легкое чтение в шестнадцать лет. Пьеса-то весьма взрослая, — заметила София.
— Ну, не знаю. По-моему, я даже тогда хорошо понимал, что такое ревность, — отозвался Бэнкс, вспомнив, как София сказала ему в ответ на восторженный комплимент: «Ну да, мне это говорили».
— Все равно это не одно и то же. Черт! — вскрикнула София, когда ее случайно толкнул проходящий мимо мужчина. Вино из бокала выплеснулось на кофточку. Хорошо хоть, она была темной.
— Извините, — обернувшись, мужчина улыбнулся. — Тут сегодня просто столпотворение, правда?
— Добрый вечер, мистер Ваймен, — поздоровался Бэнкс. — Давно не виделись.
Дерек Ваймен перевел взгляд на Бэнкса, очевидно только в этот момент его заметив. Бэнксу показалось, что Ваймен смотрит на него с опаской и немного настороженно. Впрочем, такое случалось и раньше, как только человек узнавал, где он работает. У всех есть свои маленькие тайны, в которые не хочется посвящать полицию: неоплаченные штрафы, марихуана в университете, недостоверные налоговые декларации, давние мальчишеские выходки в магазинах. Не важно, что именно, в любом случае человек чувствует себя виноватым. Интересно, что такого натворил Ваймен? Может, он содомит?
— Не волнуйтесь, все в порядке, — сказала София.
— Нет-нет, давайте принесу вам соду. Я настаиваю, — добавил он.
— Ну что вы, тут всего лишь капелька, да и ту уже не видно.
Все это время Ваймен бесил Бэнкса, поскольку пялился на грудь Софии. С таким видом, будто собрался вытащить из кармана платок, чтобы промокнуть едва заметное пятнышко.