Сходив в «Бургер кинг», я взял два коктейля и вернулся.
— А вот и я — так шоколадный или ванильный?
Она держала руки чуть ли не по швам.
— Тогда я вот что тебе скажу: я возьму ванильный, поскольку знаю, что ты любишь шоколад.
Я поставил стакан с коктейлем ей на колени. Она взяла его, и я предложил:
— Идем по магазинам. Можешь прихватить это с собой.
Я вывел Келли из машины, захлопнул дверцу и запер ее. Я специально ничего не предпринимал относительно наших отпечатков; сколько ни старайся избавиться от каждого — ничего не выйдет, так зачем дергаться? Вытащив сумку с барахлом, накупленным в Шенноне, я вытряхнул содержимое в корзину, полную окровавленной одежды.
Мы шли к торговому центру, и я без устали продолжал говорить — слишком уж неловкой была ситуация. А что еще делать, если идешь с чужим ребенком, которому с тобой не нравится?
Я попробовал взять Келли за руку, но она выдернула ее. Я не мог допустить подобного при людях, поэтому покрепче ухватился за ворот ее пиджака.
В торговом центре было все, от компьютерных причиндалов до военного обмундирования, и все это в одноэтажных магазинчиках, похожих на островки в море припаркованных машин.
Мы зашли в магазин одежды, и я купил себе несколько джинсов и другую рубашку. Переоденусь, как только удастся принять душ и смыть кровь Айды со спины и ног.
В банкомате я получил триста долларов — максимум, что позволяла кредитка.
Мы вернулись на стоянку, но к машине не пошли. Вновь крепко ухватившись за пиджак, я повел Келли к отелю через дорогу.
6
Когда мы подошли поближе, я увидел, что на самом деле эта часть «Бест Вестерн» отделена от основного комплекса рядом одноэтажных офисных зданий. Мы находились позади отеля.
Перекрестки, которые позволили бы нам выйти к входу в отель, находились далеко от того места, где мы стояли. Я решил срезать путь. Движение было оживленным и не рассчитано на пешеходов. Учитывая количество полос и поток транспорта, это было все равно что пересечь автостраду в Англии, но, по крайней мере, здесь были светофоры, заставляющие водителей тормозить и создающие интервалы в движении. Я схватил Келли за руку, и мы устремились к осевой линии. Затем стали дожидаться очередного промежутка в транспортном потоке. Я посмотрел на небо; оно было сплошь обложено тучами; дождь приближался.
Водители, возможно никогда раньше не видевшие пешеходов, яростно сигналили, но мы сумели перебежать на другую сторону и перебраться через низенькое ограждение на тротуар. Чуть наискосок от нас был промежуток между двумя офисами. Мы направились туда, затем пересекли небольшой пустырь и оказались на гостиничной стоянке. Пока мы шли между рядами автомобилей, я вспоминал последовательность букв и цифр на номерном знаке моей виргинской машины.
«Бест Вестерн» представлял собой большой четырехэтажный прямоугольник постройки, скорее всего, годов восьмидесятых. Стены были бетонными, выкрашенными в тошнотворно желтый цвет.
В вестибюле я притянул Келли к себе и прошептал:
— Просто посиди здесь. Я попытаюсь достать нам номер.
Я сунул ей туристическую брошюрку, лежавшую на одном из кресел, но она не обратила на нее никакого внимания.
В одном из углов, рядом с кофеваркой и сливками, стоял большой телевизор. Показывали бейсбол. Я подошел к администратору. Это была женщина лет сорока пяти, которая думала, что ей все еще двадцать четыре; она смотрела на экран, вероятно в мечтах связывая свою судьбу с одним из питчеров.
Расплывшись в улыбке, я сказал:
— Мне нужен семейный номер всего на одну ночь, пожалуйста.
— Разумеется, сэр, — ответила женщина — почетная выпускница школы обаяния «Бест Вестерн». — Заполните эту карточку.
Я начал писать и как бы между прочим спросил:
— А кстати, сколько стоит комната?
— Шестьдесят четыре доллара плюс налог.
Я вздернул бровь, сделав вид, что это куча денег для такого семьянина, как я.
— Понимаю, — улыбнулась женщина. — Право, жаль.
Она взяла мою кредитку, а я продолжал заполнять бланк. Я делал это на протяжении всех этих дурацких лет и врал там напропалую, стараясь выглядеть спокойным. Я также заполнил документы на машину и указал число постояльцев: двое взрослых и ребенок.
Женщина вернула мне кредитку.
— Пожалуйста, мистер Стэмфорд, номер двести двадцать четыре. Где ваша машина?
— Тут, за углом. — Я неопределенным жестом указал куда-то в дальнюю часть отеля.
— Хорошо. Если вы припаркуетесь возле лестницы с автоматами, продающими кока-колу и лед, то, поднявшись, поверните налево и налево же увидите номер двести двадцать четыре. Приятного дня!