Когда они вышли, море уже почернело, а в вышине мерцали первые звезды.
– Сыграй, – попросил Сарвеш.
Назка сжал флейту, и сердце вдруг дрогнуло и заныло. Камень вместо меди в руках, под ногами земля вместо волн, а рядом нет никого из родных. Все незнакомое, чужое.
Ветер коснулся лица, – соленый, свежий, он запутался в волосах и осушил непролитые слезы. В дальнем шелесте волн проступил напев, вспыхнул ярче, солнечным звоном наполнил землю.
Моя свирель, подумал Назка. Она осталась на дне, чтобы я слышал ее всегда.
Он поднес к губам новую флейту и вдохнул в нее жизнь.
Конец