И свозит в его голосе и легкая ностальгия, и даже какая-то зависть что ли… Наташка слушает молча, улыбается. Конечно, мальчик ей не невинным достался. Да и не пригодился бы, будь невинен. Наташка по жизни – никакой не учитель. И не доминант. Крепкое плечо ей хочется, как и большинству женщин.
Ярик, кстати, весьма неплох – в бытовом плане. Поесть приготовит, задурившую стиральную машинку за пару часов в себя привел, засор прочистил. При чем делает он все быстро, работа спорится в его руках. Наблюдать приятно.
А слушать про бывших интересно, но неприятно. Наташка про свое прошлое упоминает как можно реже. Возможно, это приходит с опытом и возрастом. Не травмируй, да не травмирован будешь. Хотя Ярик слушает ее совершенно спокойно. И кто его знает, что там у него внутри…
***
На последней неделе сентября Ярик частит с визитами. Наташке нужно поменять шторы, на следующий день она просит прокатиться в гипермаркет закупить продуктов. Потом он цапается с матерью в очередной раз и звонит:
- Слушай, я не могу с этой бешеной тут сидеть, я приеду?
Разве Наташка может отказать? Хоть она и уставшая, не выспалась. Да еще и у Аленки не идет физика. Новый учитель словно ведет уроки на инопланетном языке. А Наташка и сама далека от физики. Она чистит рыбу и думает, что надо нанять репетитора. Когда Ярик звонит в домофон, у нее руки совершенно перепачканы.
- Дочь, открой, пожалуйста! – кричит она в комнату.
Аленка вылетает в коридор разъяренной фурией – с перекошенным лицом . Наташка даже не успевает ничего сообразить, как она открывает дверь и орет на обалдевшего от ее вида Ярика:
- Тебе что тут медом намазано? Таскаешься, блин, каждый день! Может, вообще переедешь?
Наташка замирает как вкопанная, Ярик поворачивается на выход, Аленка убегает в комнату вся в слезах.
- Стой! – Наташка ловит его буквально за локоть. Он смотрит на нее с болью. В руках у него коробка протеиновых батончиков. Заметил, значит, что Аленка ими все сладкое заменяет.
- Я все услышал, все понял, - говорит Ярик и высвобождается из ее рук. – Блин, ты мне всю куртку измазала!
- Ярик, очнись. Послушай меня. У нее психоз, ей тринадцать. У нее проблемы с уроками, она устала, - Наташка тараторит, выдавая все скопом, что может, пока он пытается уйти, и снова хватает его. – Да, блин, стой же ты! Будь же взрослее!
И это срабатывает. Он замирает, разворачивается к ней, дышит глубоко.
- У меня теперь куртка рыбой вонять будет, - буркает.
- Я сейчас застираю с кондиционером и на радиатор повешу. К утру высохнет, - чуть ли не смеется Наташка, выдыхая.
Кажется, буря миновала.
- Я думаю, репетитора надо нанимать, - говорит она, пока Ярик переодевается в уже поселившиеся у Наташки домашние штаны с футболкой.
- По какому?
- Да с физикой беда у нас.
Ярик с минуту думает, а потом выдает:
- Если я сейчас к ней пойду, она не грохнет меня с порога? Я-то по физике вполне себе шарил….
Наташка пожимает плечами:
- Попробуй.
Рыба успевает запечься. Наташка нарезает и заправляет салат, разминает картошку в пюре, убирает и моет лишнюю посуду. Ярик не возвращается, криков не слышно.
Любопытство побеждает, Наташка бросает приготовление ужина и тихонько прокрадывается к Аленкиной комнате.
- Ну это я врубилась, ок, а что с этой удельной теплоемкостью? – деловито бубнит дочь. Наташка вздрагивает от страшных слов (действительно, физика для нее была самым большим кошмаром школьных дней).
- А ты сюда посмотри, вот же формула, в предыдущем задании похожее было, - спокойно говорит Ярик. Наташка заглядывает осторожно в проем двери. Аленка, склонившись над тетрадкой, усиленно смотрит в написанное, вдруг радостно вопит:
- Емае, точно! - и начинает дальше что-то бешено строчить. Ярик рядом раскачивается на стуле и довольно улыбается. Делает разворот на сто восемьдесят, видит Наташку и подмигивает ей.
- Кушать сготовлено, господа, - докладывает она.
Утром они высаживают Аленку у школы. Она огибает фургон, подходит к окну со стороны Ярика и благодарно смотрит на него:
- Спасибо тебе огромное, даже не верится, что я эту срань поняла!