- Да на здоровье! Емае, дочь, ну следи за языком! – одновременно говорят Ярик с Наташкой. Все трое смеются.
И на душе у каждого тепло. Такое, знаете, сиюминутное ситуативное тепло. Как жаль, что его нельзя посадить под замок и сделать вечным.
***
Следует череда равнозначных дней и вечеров. Работа, школа, спорт, безумные ночи два-три раза в неделю. Как-то вечер у Наташки с Аленкой выдается чисто семейным. Ярик пьянствует с лучшим другом Димоном. Идет вялая переписка на тему дальнейшего времяпровождения. Наташка по интонациям чувствует, что стремления приехать к ней, нет.
Уже довольно поздно, когда она направляется на кухню помыть посуду после ужина. Это оборачивается катастрофой. Стоит ей открыть кран, как из-под раковины вырывается струя кипятка и хлещет во все стороны. Наташка отпрыгивает, в ужасе цепенеет и секунд пять наблюдает, как все пространство заполняется туманом. Мысли хаотично движутся по кругу, а точнее одна мысль: «Что делать, что делать?» Соображает, что надо перекрыть воду. Под раковину не нырнуть – горячая вода шпарит с дичайшим напором. Наташка уже видит, как вода затекает под плинтуса, а этаж далеко не первый. Бегом в туалет. Пульс зашкаливает, она не может понять, какой из кранов перекрывает горячую, плюет на раздумья и начинает дергать один, потом второй. Краны затягивал бывший последний раз. Уж на что щупленький товарищ с виду, но Наташке удается все далеко не сразу.
- Ален! – кричит она, и слышит в своем голосе подступающие слезы и истерические нотки.
Биение воды на кухне стихает. Пол половины квартиры по щиколотку залит водой. Дочь вылетает из комнаты, а вода начинает затекать и туда. Надо отдать должное Аленке, она не мешкает, кидается в ванную, хватает тряпку с ведром и принимается за дело.
Наташку колбасит. Она понимает, что это приступ панической атаки, пытается дышать глубоко. Но пульс никак не выравнивается. Она тоже берет тряпку и бежит собирать воду на кухне, несмотря на трясущиеся руки и слезы, из-за которых ей ни черта не видно. Одновременно тренькает и телефон, и звонок в дверь. Наташка хватает мобильник.
- Ты чет не отвечаешь, - грубо говорит Ярик. В голосе очень много алкоголя.
- Ярик, миленький, у меня тут просто трэш, - рыдает она в трубку. – Вся квартира в воде, руку ошпарила.. Приезжай, пожалуйста.
Она даже говорить толком не может. Сзади подходит Аленка, обнимает ее и забирает телефон.
- Привет. Тебе, правда, лучше приехать. Если можешь, - говорит она.
Ярик вздыхает и обещает быть как можно быстрее.
Наташка закидывает в себя десять колес валерианки. Сердце все еще колотится, и дышать очень тяжело.
- Ма, сядь, я воду всю уберу, тут немного осталось, - говорит дочь и наливает ей стакан воды.
В дверь уже и звонят, и стучат. Наташка открывает, там, конечно, сосед с первого этажа. Взгляд его почти сразу смягчается, как только он видит, в каком она состоянии.
- Вы нас заливаете…. Вам помощь нужна?
- Спасибо, - мотает она головой отрицательно. – Почти все уже убрали… Простите, что-то прорвало под раковиной. Слишком сильный напор был.
Он отступает назад.
- Я зайду к вам завтра, хорошо? – обещает Наташка, чуть заикаясь. – Посмотрим результат, оценим ущерб….
Сосед согласно кивает и уходит. В глазах у него очень сильное сопереживание.
Она сидит на кухне, пьет мелкими глотками холодную воду, но пульс все никак не приходит в норму. Тогда Наташка достает из холодильника водку (и как она там оказалась, вроде бы, ее тут никто не употребляет) и наливает себе стопку до краев. Противно ужасно, но эффективность явно выше, чем у валерианки. Медленно-медленно Наташка приходит в себя. И становится, конечно, стыдно – за свою слезы и истерику. Но панические атаки на то и выделены отдельной проблемой в медицине, что их проще предупредить, нежели остановить.
Ярик едет чрезвычайно долго, Наташка злится, ведь у нее ЧП, мог бы и на такси разориться. Заходит, когда Аленка уже окончательно все убрала. Она открывает ему дверь и, скептически оглядев, говорит:
- Ты не особенно спешил.
- Как мог, - огрызается Ярик.
- Плохо мог, - гнет свою линию Аленка и кидает Наташке. – Ма, я спать, замоналась с этой генеральной уборкой. Вверяю тебя твоему мужчине.
Девочка еще как-то презрительно фыркает, закрывая дверь в зал.
Наташка поднимает глаза на Ярика, входящего в кухню, и ее разбирает смех. Аленкино поведение цепляет его, брови сведены, губы надуты – ну прям обиженный школьник-переросток, не иначе.
Он молча лезет под раковину, ковыряется там с минуту и выносит вердикт:
- Шланг прорвало, поменяю, тут несложно.
Бухается рядом с Наташкой на стул и замечает водку на столе. Присвистывает: