- Ага. Вроде, понимает, я вижу по глазам, но будто специально тормозит на банальщине…
Наташка дышит глубоко.
- Да это все возраст, - с покерфейсом заявляет она. – Хрен разберешь, что у них там в голове на самом деле.
- Ну, может, - Ярику данная теория происходящего явно не заходит. Но тема, вроде как, исчерпана.
В двадцатых числах компания, в которой трудятся Наташка с Яриком, гуляет на корпоративе. Все проходит с размахом, весело и пьяно. Наташка еще трудится, когда Ярик уже выбирает себе наряд и закидывает ее фотографиями. Вместе они останавливаются на бледно-зеленом поло. Парень в нем просто неотразим. Наташкино платье болтается в подсобке на плечиках. Когда она его натягивает, начинает нервничать. Слишком обтянуто все и вся, в том числе и ненужные выпуклости.
«Да круто. Я бы вдул, хах, нет, я вдуваю же», - пишет Ярик в ответ на фото, и Наташка хохочет. Много ли надо для повышения самооценки?
Она прибывает в ресторан последней, ее радостно приветствуют. Ключи от квартиры не влезают в ее ридикюль, поэтому на глазах у всех перекочевывают к Ярику в карман.
Дальше все хаотично, весело и немного безумно. Танцы, алкоголь, перекуры без одежды на уличных минус пяти, сетование Лешки, что в прошлом году зажигал с ней в туалете, на ее – Наташкину несвободу («зачем тебе этот молокосос» - главная фраза, которая запоминается), ябедничество коллег, что Ярик танцует не с ней, а с другой девушкой. Наташка смеется и отмахивается от всего. Ей легко и радостно. Он все равно находит ее везде, либо она его – и через несколько часов уже невозможно сдерживаться. Они целуются взахлеб прямо на крыльце ресторана, да так, что некоторым просто невыносимо на это смотреть.
В вызванном такси Ярик уже совершенно разобран возлияниями. Он спит у Наташки на плече. Она с трудом его будит по приезду. С трудом же доводит до квартиры, где он усаживается в кресло на кухне. Аленка ночует у бабушки. Они одни в квартире. Наташка устала развлекаться, она хочет спать. Так хочет, что готова бросить Ярика, который не может поднять голову с колен, там, где он сидит. Но длинная молния платья не поддается никак.
- Расстегни, - просит Наташка, трясет Ярика и отворачивается от него. Он просыпается окончательно, мутным взглядом цепляет ее спину, медленно ведет собачку вниз. Наташка собирается сделать шаг в сторону. Но внезапно он привлекает ее к себе, заставляя наклониться, рывком сдирает платье с плеч, и оно падает на пол. Одним движением Ярик спускает колготки с трусиками и проникает рукой в Наташкино лоно. А оно увлажняется в считанные секунды в ответ на его действия. Через минуту Наташка уже не может стоять и разворачивается к нему. Сама падает перед ним на колени, и их захлестывает новая волна безумства. До первых лучей солнца они никак не могут оставить друг друга в покое. Уже ноет голова от недосыпа и алкоголя. Уже стерты все слизистые у обоих, но желание не отпускает. Наташка стонет в полный голос (как она скучала по этому), теряет счет своим оргазмам и ощущение реальности происходящего, когда, наконец, Бока хрипит из клетки:
- Поди прочь!
Ярик вырубается с последней каплей спермы, покидающей его пульсирующий орган. Наташка заботливо обтирает его салфетками – он не реагирует вообще. Но стоит ей свернуться калачиком рядом, как его руки крепко захватывают ее в плен, и она проваливается в сон.
- Мило, - Аленка криво ухмыляется, когда произносит сие. Она стоит в дверях Наташкиной спальни. И такое ощущение, что не первую минуту, когда мать открывает глаза.
Наташка в ужасе ищет руками одеяло и гаркает:
- Уйди! Будь так добра!
Ярик недовольно ворчит, смешно чмокает губами, но не просыпается, а отворачивается, выставляя на обозрение свои мускулистые ягодицы. Наташка, наконец, нашаривает одеяло и набрасывает на аппетитное мужское тело. Встает перед Аленкой голая, как есть, и злая как сто чертей.
- Я что не ясно выразилась? – Наташка чувствует себя змеей, шипя на дочь и выталкивая ее из спальни. Она закрывает дверь.
Аленка идет к себе и, похоже, чувство неловкости ее обходит стороной. Наташка влезает в первую попавшуюся футболку по дороге за ней.
- Ален, а ну-ка посмотри на меня!
Дочь оборачивается, как ни в чем не бывало, продолжая переодеваться. Нарочито медленно расстегивает бюстгальтер, разминает грудь.
-Затекла, - поясняет она и закусывает губу, чуть запрокидывая голову. Наташка ошарашенно смотрит на нее.
- Да что с тобой? Ты можешь объяснить? – она разводит руками. – Стоишь, пялишься на голого мужика, теперь эти томные движения.. Запретного плода вкусить охота? Чувствуешь себя взрослой, зрелой? Полагаешь, что это нормальное поведение?