Ярику не проникнуться серьезностью ситуации, ведь он не ощущает то, что Наташка.
- А интернет ведь полон всяких пабликов и руководств, - даже подмигивает.
Она зло смотрит на него, и он перестает улыбаться.
- Прости. Ок, не повод для шуток. Я понимаю.
Они молча курят пару минут.
- Слушай, ну мы оба были подростками… Я даже не уверен, что полностью вышел из подросткового периода, - нервно хмыкает. – Это ж целая каша из всего…. Не нужно пытаться играть в супер мать и супер человека. Что ты можешь, кроме как действовать по ситуации?
- Я не контролирую ничего.
- И это нормально. Тут не контроль нужен, скорее, быть на подхвате. А ты всегда на подхвате.
Наташка мотает головой.
- Я слишком мало думаю о ней, уделяю ей внимания…
- Да что за чушь, - Ярик обрывает ее на полуслове. – Вот уж чему точно не время, так это самобичеванию, Наташ. Ты просто берешь и делаешь то, что считаешь нужным. И лучше этого ты сделать ничего не сможешь. Твоя дочь не бухает по подъездам, как я в ее возрасте, не курит, не шляется где ни попадя. Никакой катастрофы не происходит, очнись!
Так – легко и быстро, всего в две минуты, Ярик приводит ее в чувство. И Наташка не сдерживается.
- Вот поэтому ты здесь. Потому что ты мне нужен.
- Ну да, мальчишка, который бухает и курит с малолетства. Чтоб ты могла осознать, как тебе повезло. Ах нет, как правильно ты воспитываешь дочь.
- Нет, - она кладет руки на его ладони и смотрит в глаза. Он опускает взгляд на пол. – Ты мужчина ровно на столько, насколько мне надо, Ярик. Как, блин, ты этого понять не можешь?
Но Ярик не прошибаем. И Наташка читает в его взгляде, что он не верит ей. Конечно, в двадцать три представления обо всем совершенно иные, нежели к сорока.
Еще через бокал она пишет смску Аленке: «Дочь, я люблю тебя, это самое главное, что ты должна знать и помнить всегда» Через минуту прилетает ответ: «Я тебя тоже» Однако тяжесть на сердце все равно остается.
И ночь отравлена ею. Секс тоже отравлен ею. И даже крепкие объятья отравлены ею. Наташка ощущает себя как в разгаре ПМС, хотя по циклу совсем не время. И как подросток, как бы далеко ни был ее паспортный возраст .
Наташка с Яриком почти не разговаривают по дороге на работу. Кажется, они проникаются настроением друг друга, и хотя минус на минус должен дать плюс, такого результата нет.
Наташка дремлет, но краем глаза видит, как Ярик в пробках активно переписывается с кем-то. Она не задает вопросы – вроде как, прав на то нет. Но кошки поскребывать начинают. А вообще ощущение не такое – скрежет начинает явственнее ощущаться, кошек все больше.
***
Через пару дней Наташка приходит домой и видит брошенный Аленкой рюкзак посреди прихожей. Дочь умчалась к репетитору на дом, видимо, она опаздывала. Наташка ворчит и несет «багаж знаний» в комнату. И на столе обнаруживает конверт. В нем три фото и флешка. Не знай Наташка, кто ездил на фотосессию, не признала б свою дочь в той женщине-вамп на фотографиях. Аленка сидит на полу, ноги полусогнуты в коленях и сильно расставлены. Короткая юбка задирается, и, соответственно, усиленно темная ластовица колготок явно бросается в глаза. Голова запрокинута, рот приоткрыт и даже высунут кончик языка. Вампирской темой от этой фото и не веет – только желанием горячего секса.
Несколько таблеток валерианки помогают справиться с первым шоком. Наташка сидит на кухне с конвертом и курит. Она отмечает и отметает прочь свой первый порыв – сфотографировать это безобразие и отправить Ярику со смайликом, выражающим ужас. Накрывает злость и на него – ведь это он подарил чертову фотосессию. Продышавшись, Наташка открывает свой ноутбук и вставляет флешку.
В нее уходит еще несколько таблеток валерианки. Аленка- мастерица, даже искусственные клыки использовала, но все же от каждой фотографии просто несет дешевой пошлостью. А несет так, потому что Наташка знает, что модели и четырнадцати нет. И что модель – ее дочь.
В голове – пустота полнейшая. Аленка вернется через пару часов, и Наташка понимает, что оставаться им вдвоем сегодня рискованно.
- Ярик, мне очень надо, чтоб ты приехал, - звонит она «виновнику» всего. Ей нужен какой-то баласт между ней и дочерью, и других кандидатов, вроде как, нет.
А Ярик мнется.
- Наташ, не лучший момент. Сегодня я обещал Димону….
***
И Наташка звонит бывшему. Длинные гудки идут вечность, и она сама не знает, почему не кладет трубку.
- Да, Наташ, - отвечает он, наконец. Довольно нехотя, надо заметить.
Она открывает рот, чтобы сказать привет, но совершенно внезапно для самой себя начинает просто истерически рыдать и судорожно жмет «отбой».