- Ты в город вообще не приедешь за две недели? – она уже впадает в уныние.
- Черт его знает.
Уныние вмиг трансформируется в отчаяние. «Две недели без секса! Кошмар!», - ужасается Наташка.
- А, может, я к тебе? – внезапно приходит ей в голову мысль.
Ярик диву дается.
- Ты что, попрешься в мои дебри?
- А почему нет? К тебе не ездят электрички?
- Ездят, конечно, я даже встречу тебя. Но это ж тяжело – после работы тащиться, а потом отсюда на работу.
«Дурила, час электрички ради встречи с тобой – просто ерунда», - думается Наташке, но она мудро не говорит этого.
- Да нормально, почему бы и нет.
Они договариваются на через пару-тройку дней, да только ей свербит уже назавтра. С утра она закидывает на всякий случай в сумку зубную щетку и запасное белье, а в обед звонит Ярику. Он как будто бы рад и будет встречать ее с электрички.
Он звонит и пишет ей стопитсот раз по дороге. Дает строгие ЦУ:
- Вино возьми в Нормане, оно там дешевле, акции.
Наташка вовсе не знает, где там Норман возле вокзала, и как в него успеть, чтоб не опоздать на поезд. Но говорит:
- Хорошо, я поняла.
Покупает вино, не глядя на стоимость, в ближайшем алкомаркете.
- Искупаемся же? – очередной звонок.
Наташка без энтузиазма. Она не любитель холодной воды (а безумной жары, хоть и начало июля, нет), зато носитель всяческих комплексов по поводу растяжек, целлюлита, страшных вен.
Ярик улавливает ее колебания:
- Я возьму тебе свою футболку и шорты.
Ну, как тут не согласиться.
Каждые десять минут он спрашивает, сколько осталось. Словно Наташка может как-то ускорить ход электрички. Она сама уже вся на иголках и сгорает от нетерпения.
Ярик на платформе радостный, кидается к Наташке обнимать ее, награждает традиционным уже кратким, но нежным поцелуем в губы. За спиной рюкзак, он отнимает у Наташки бутылки и засовывает их в себе. Из бокового кармана орет колонка, что-то из Басты.
- Я тут уже хорошо пивком разогрелся, пока работал, - сообщает он. И она тоже радуется – он свободнее, раскованнее и счастливее.
Они идут к озеру. Она, смущаясь, переодевается в его вещи, тормозит – и не снимает трусики. Соображает только уже в воде. Ярик забегает в озеро с разгона, уходит под воду и выныривает довольно далеко, отфыркиваясь. Наташка заходит медленно ровно с того момента, как ее голые ноги скрываются под толщей. Она просто ест его глазами – настолько он сексуален в своей безбашенности, молодости, активности.
Плавает Наташка неплохо, но у нее макияж и прическа. Она б, может, и подурачилась бы с Яриком, и согласилась бы попрыгать с его плеч, если б не оно. Но когда, улыбаясь, отказывается, чувствует себя плюс двадцать лет. К своему паспортному.
Ярик выбегает из воды. Наташка привстает. Белая мокрая футболка обтягивает налитую грудь и твердые соски. Где-то там вдали отдыхает группа студентов.
- А ну сядь, бесстыжая! – машет на нее руками Ярик. На полном серьезе, похоже. Она присаживается, но начинает дрожать от холода. – Может, накатить?
Он наливает вино в пластиковые стаканчики и забегает к ней в воду. Обнимает ее сзади. Они чокаются.
Наташка делает глоток и смотрит, как начинает садиться солнце. Руки Ярика держат ее крепко, вода гладит кожу, и кажется, что больше совершенно ничего не нужно для счастья.
Они переодеваются в редком подлесье. Наташка с трудом натягивает джинсы на голое тело.
- Давай сюда мокрое, - машет Ярик, - в рюкзак уберу. Принимает из ее рук белье, видит трусики и вдруг порывисто прижимает их к лицу, вдыхает запах. – Я извращенец, - смеется.
Они бредут до участка. Ей легко и весело. Он усаживает ее в мягкое кресло возле дома, наливает вино в бокал, велит сидеть и расслабляться, пока колет дрова на костер. Смотреть, как он работает топором, - сплошное удовольствие. Наташка отслеживает, кажется, каждое мышечное сокращение, видит каждую жилу. Не говоря уж о том, как сложно отвести взгляд от его шорт, обтянувших ягодицы, когда Ярик склоняется над мангалом.
Где-то в доме заливается ее телефон, парень приносит его, но вызов уже пропущен.
- Да, дочь, - перезванивает Наташка.
- Вечер в хату, ма, - ерничает Аленка. – Как оно?
- Все путем, а твое?
- Мое прекрасно. Пью, курю, пою, танцую.
Наташка уже наизусть знает эту стандартную лагерную шуточку.
- В воскресенье ждать тебя? На минутку позора.
Ожидается концерт в честь родительского дня. Каждый отряд готовит свое выступление.
- Ни за что не пропущу, - обещает Наташка. – Привезти тебе чего-нибудь?
- Даже не смей, - в голосе Аленки угрожающие нотки. – Я на диете.
- Опачки. В чего честь? Или кого?
- Без допросов с пристрастием, пожалуйста.
Ярик совершенно не слушает их болтовню, ему как будто бы не интересно. Он знает про взрослую дочь. Наташка гонит из головы мысли о том, что разница с Аленкой в возрасте у них меньше. Что толку думать об этом.