– Доверься мне, Динк, – ответил он. – Доверься мне и доверься себе.
Я доверился. И доверялся до самого последнего времени. Когда что-топошло не так. Просто наперекосяк.
Этот чертов Нефф. Все плохое началось с него. И, если уж мне пришлосьбы увидеть его фотографию, я бы хотел увидеть ту, на которой он не улыбался.
14.
В первую неделю пребывания в Коламбия-Сити я ничего не делал. Абсолютноничего. Когда появлялись уборщики, я просто уходил в парк, сидел на скамье имне казалось, что весь мир наблюдает за мной. Когда наступил четверг, тоесть пришло время избавляться от лишних денег, я не нашел ничего лучшего,как бросить пятьдесят долларов в мусорорубочную машину. Помните для меня всебыло внове. Так что вы, наверное, можете представить себе, каким страннымказалось мне собственное поведение. Пока я стоял и слушал, как гудит моторпод раковиной, я думал о матери. Если бы она оказалась рядом и увидела, чтоя делаю, ткнула бы мясницким ножом, чтобы остановить. Я же выбрасывал псупод хвост десять двадцатизначных игр бинго (или двадцать тех, гдетребовалось полностью закрыть карточку).
И спал я в ту неделю ужасно. То и дело заходил в маленький кабинет, нехотел, но ноги сами влекли меня. Говорят же, что убийц неудержимо тянет наместо преступления. Вставал на пороге, смотрел на темный экран компьютера,модем «Глобал виллидж» и потел от чувства вины, раздражения и страха. Потел,даже глядя на чистый, без единого клочка бумаги, стол. Буквально слышал, какстены бормочут: «Нет, здесь никто ничего не делает» и «Где же этот тип,который должен тут работать?»
Мне снились кошмары. В одном раздался звонок в дверь и открыв ее, яувидел на пороге мистера Шарптона. С наручниками.
– Вытяни руки перед собой, динк, – говорит он. – Мы думали, что ты -трэнни, но, очевидно, ошиблись. Такое случается.
– Нет, я – трэнни, – отвечаю я. – Трэнни, но мне нужно немножковремени, чтобы пообвыкнуть. Я никогда не уезжал из дому, не забывайте обэтом.
– У тебя было пять лет.
Я в ступоре. Не могу в это поверить. Но где-то в душе сознаю, что этоправда. Но ощущениям – дни, но на самом деле прошло пять гребаных лет, и яни разу не включил компьютер в маленьком кабинете. Если бы не уборщике, настоле лежал бы слой пыли толщиной в шесть дюймов.
– Вытягивай руки, Динк. Не создавай трудностей ни мне, ни себе.
– Не вытяну, – отвечаю я, – и вы меня не заставите.
Он оглядывается, и кто поднимается по ступенькам крыльца? Естественно,Шкипер Браннигэн. В красной нейлоновой футболке, только вместо «СУПР СЭВР»на ней вышито «ТРЭНКОРП». Лицо бледное, но в остальном он в полном порядке.Совсем и не мертвый.
– Ты думал, будто что-то сделал мне, но это не так, – говорит Шкипер. -Никому ты ничего не можешь сделать. Никчемный хиппи.
– Я хочу надеть на него наручники, – говорит мистер Шарптон Шкиперу. -Если он будет мне мешать, переедь тележкой для покупок.
– Всенепременно, – кивает Шкипер, и тут я проснулся от собственногокрика, едва не вывалившись из кровати.
15.
Через десять дней после приезда в Коламбия-Сити мне приснился другойсон. Не помню, какой именно, но, должно быть, хороший, потому что проснулсяя, улыбаясь. Я ее чувствовал, большую, широкую улыбку, растянувшую мои губы.Настроение было, как в то утро, когда я проснулся с идеей, позволившейизбавиться от пса миссис Буковски. Почти такое же.
Я натянул джинсы и прошел в кабинет. Включил компьютер, открыл окно снадписью «ПРОГРАММЫ». Одна из программ называлась «БЛОКНОТ ДИНКИ». Я начал снее, и нашел в ней все мои символы: круги, треугольники, завитушки,ромбоиды, кривульки, сотни других. Тысячи. Может, миллионы. Правильноговорил мистер Шарптон: новый мир, и я вышел на берег первого континента.
Я понял, все, что необходимо, у меня есть, и мой рабочий инструмент -мощный «макинтош», а кусок розового мела. От меня требовалось лишьнапечатать обозначение символа, и символ появлялся на экране. Мне созданывсе условия для того, что я работал быстро и качественно. Словно река огняпотекла в моей голове. Я писал, вызывал на экран символы, с помощью мышкиперетаскивал на положенное им место. А в результате получилось письмо. Одноиз особых писем.
Но письмо кому?
Письмо куда?
Тут я понял, что значения это не имеет. Несколько мелких корректировок,и очень многих людей это письмо может отправить... хотя предназначалось оноскорее мужчине, чем женщине. Я не мог сказать, откуда я это знаю; простознал. Решил начать с Цинциннати, потому что именно название этого городапервым пришло в голову. С тем же успехом это мог быть Цюрих в Швейцарии илиУотервиль в штате Мэн.
Через «ПРОГРАММЫ» попытался открыть «ПОЧТУ ДИНКИ». Прежде чем компьютермне это разрешил, я получил напоминание о том, что надо включить модем. Кактолько модем заработал, компьютер попросил набрать телефонный номер изрегиона 312. 312 – это Чикаго, и, как я понял, все мои компьютерные контактыпойдут через штаб-квартиру «ТрэнКорп». Меня это не волновало: их дела, я непричем. Потому что нашел свое дело и занимался им.
После того, как компьютер через модем соединился с Чикаго, на экраневспыхнуло:
«ПОЧТА ДИККИ К РАБОТЕ ГОТОВА».
Я нажал на «ПОИСК». К этому времени провел в кабинете уже три часа,только один раз быстренько сбегал в туалет по малой нужде, весь вспотел ичувствовал, что пахнет от меня, как от мартышки в оранжерее. Я не возражал.Нравился мне этот запах. Я отлично проводил время. Разве что не прыгал отсчастья.
Я напечатал «ЦИНТИНАТИ» и щелкнул мышкой на окно «ВЫПОЛНЯТЬ».
«В СПИСКЕ ЦИНТИННАТИ НЕТ», -
ответил компьютер. Ладно, не проблема. Попробуем Колумбус, все ближе кдому. И все вышло, господа! Мы попали в десятку.
«В СПИСКЕ ДВОЕ ИЗ КОЛУМБУСА».
Далее шли два телефонных номера. Я щелкнул по верхнему, снедаемыйлюбопытством, но не без страха: мало ли что могло появиться на экране.Появилось ни досье, не профиль, ни, упаси Бог, фотография. Одно-единственноеслово:
«МАФФИН»
И что бы это значило?
Но я уже знал. Так звали домашнего любимца мистера Колумбуса. Скореевсего, кота. Я вновь вызвал на экран мое особое письмо, переместил двасимвола, убрал третий. Сверху добавил «МАФФИН», со стрелкой, направленнойвниз. На том и закончил. Больше корректировок не требовалось.
Задавался ли я вопросом, кто хозяин Маффина и чем он привлек внимание"ТрэнКорп? Или что с ним произойдет? Нет. Мысль, что сеансы гипноза,проведенные со мной в Пеории, имели непосредственное отношение к отсутствиюинтереса к адресату, также не пришла в голову. Я выполнял свою работу, вот ивсе. Выполнял и чуть не писал в штаны от восторга. Я набрал номер на экране.Звуковая карта компьютера работала, но слова «алле» я не услышал, толькоответный сигнал другого компьютера. И славненько. Жизнь гораздо проще, еслииз нее исключается человеческий фактор. В этом случае все похоже на фильм,"Ровно в двенадцать часов". Ты словно кружишь над Берлином в своем надежном"В-52", смотришь в надежный прицел Нордена, выжидаешь нужный момент длятого, чтобы открыть бомбовые люки. В прицел ты видишь поднимающийся из трубдым, крыши заводов, но не людей. Парням, которые сбрасывали бомбы с «В-52»не полагалось слышать крики матерей, детей которых взрывами разрывало накуски, вот и мне не следовало слышать чье-либо «алле». И это правильно.
Какое-то время спустя я отключил звук. Он меня отвлекал.
«МОДЕМ НАЙДЕН»,-
доложил компьютер, потом высветил новую строчку:
«ПОИСК ЭЛЕКТРОННОГО АДРЕСА ДА/НЕТ»