Потом Пайпер и Бакси устроили экскурсию по казино. Если смотреть на игорные залы глазами Бакси, то их монотонная навязчивость куда-то исчезала. Мы видели роскошь, блеск, поразительные технологические эффекты. Бакси показал нам кабинеты для игры тех, кто купались в деньгах, были облечены властью. Я заметил, что по возвращении в конференц-зал многие гости Пайпера были готовы тут же выписывать чеки.
– Прошу задавать вопросы.
Молчание. Ни единого вопроса о прошлом Пайпера. Ни одного неудобного вопроса о снижении доходов от автоматов по сравнению с игорными столами, о платежах богатых игроков, о стоимости проезда до казино для «голубых воротничков». Самые циничные инвесторы были околдованы грандиознейшим казино на планете. Во всяком случае пока околдованы.
Я, насколько мог, тщательно оценил ситуацию и встал.
Пайпер чуть заметно сдвинул брови, что должно было означать намек на неодобрение.
– Да?
– У меня два вопроса к мистеру Пайперу, – начал я.
Немногие удостоили меня почти равнодушными взглядами. В Лас-Вегасе, царстве азартных игр, мой английский акцент звучал совершенно неуместно. Пайпер мерил меня жестким взглядом.
– Во-первых, изучала ли Комиссия по азартным играм штата Невада ваши предыдущие инвестиции?
Аудитория немного зашевелилась. Пайпер словно окаменел.
– Во-вторых, не можете ли вы сказать несколько слов о финансировании клиники для реабилитации богатых бизнесменов в Британии?
Я сел. Инвесторы реагировали на мои вопросы по-разному. На лицах некоторых отразилось неодобрение; по их мнению, своими дешевыми намеками я лишь пытался испортить настроение этим великим людям и опорочить грандиозное казино. Несколько человек, в том числе и Мадлен Джансен, выпрямились и насторожились.
Пайпер поднялся. Как всегда, он был выдержан и невозмутим.
– Я с удовольствием отвечу на эти вопросы. Комиссия очень тщательно проверяет всех аппликантов, желающих получить лицензию. Что касается второго вопроса, то у меня очень большой портфель инвестиций. Полагаю, несколько лет назад у меня действительно были проекты, связанные с недвижимостью в Англии, но я не могу помнить детали всех инвестиций. Другие вопросы?
Беглым взглядом Пайпер обвел аудиторию. Для него наступил очень опасный момент, до сих пор он полностью владел настроением присутствующих. Но он, в сущности, так и не ответил на мои вопросы. Если кому-то придет в голову потребовать уточнений, то у инвесторов могут возникнуть сомнения. Однако я не собирался настаивать. Своей цели я уже достиг. Пайпер понял, что я в курсе его прежних дел и могу рассказать об этом другим. Я бросил взгляд на Мадлен. Она открыла рот, будто собираясь задать вопрос, но Пайпер уже объявил о закрытии презентации. Мадлен медленно собирала бумаги, взглядом разыскивая меня. Я отвернулся.
Через полчаса, когда я пил кофе в атриуме, ко мне подошел посыльный.
– Прошу прощения, сэр, мистер Пайпер приглашает вас к себе в номер.
Много времени ему не потребовалось, подумал я, поставил чашку и вслед за посыльным пошел к лифтам.
Номер Пайпера был на последнем этаже отеля. Обстановка в нем совершенно не вязалась с интерьером всего «Таити». Здесь не было ни обитой пурпурным бархатом мебели, ни огромных зеркал, ни позолоты. Обстановку номера составляла антикварная английская мебель: изящный диван, шесть кресел с прямыми спинками и обивкой ручной вышивки, небольшой письменный стол и два-три полированных столика. Все это стояло на огромном светло-голубом шелковом ковре, украшенном сложными древне-персидскими или индийскими орнаментами. Английская обстановка казалась нелепой на фоне огромного, от пола до потолка, окна, открывавшего вид на белое здание соседнего казино, на грязно-серые и бурые постройки и неоновые огни Лас-Вегаса. Вдали за ними уходила в бесконечность пустыня.
Кроме Пайпера, в номере никого не было. Он жестом предложил мне сесть. Я осторожно опустился на внешне хрупкий георгианский диван, а Пайпер сел в высокое кресло красного дерева. От его цивилизованной вежливости не осталось и следа. Пайпер был в гневе.
– Что вы хотели там сказать, черт вас побери? – прорычал он. – Я вам не какой-нибудь нищий сейлсмен, с которым можно шутить. В этом городе у меня достаточно власти. У меня деньги, у меня адвокаты. Если вы еще раз упомянете «Блейднем-холл» или хотя бы намекнете на него, я предъявлю вам иск. Я предъявлю вам такой иск, что и через сто лет ваши правнуки будут выплачивать ваш долг.
Разозленный Пайпер определенно производил впечатление. На мгновение он заставил меня занять оборонительную позицию – вывести из себя столь могущественного человека, конечно, было ошибкой. Но это у меня быстро прошло.
– Я полагал, что вас может заинтересовать вот это, – сказал я, расправляя газету, которую принес под мышкой.
Это была «Сан» двухлетней давности. На второй странице под заголовком «Удачное бегство пройдох из Сити» была помещена фотография «Блейднем-холла» и статья о том, какую помощь в расследовании оказал полиции мистер Ирвин Пайпер. Далее шли весьма прозрачные намеки на грязные оргии бизнесменов.
Пайпер побагровел.
– Если вы осмелитесь показать эту статью кому бы то ни было, я немедленно направлю к вам моих адвокатов. Это в том случае, если раньше я сам не разорву вас на куски.
Как ни странно, но бешенство Пайпера подействовало на меня успокаивающе.
– Под «моими адвокатами» вы, вероятно, имеете в виду и Дебби Чейтер?
– Ха! Это она вам так сказала? Я предъявлю иск и этой гадине Денни.
– Она больше не работает в «Денни энд Кларк», – сказал я.
– Мне наплевать, где она работает. Если она нарушает конфиденциальность отношений между клиентом и адвокатом, то ей несдобровать.
– Ее больше нет, – сказал я. – Ее убили.
Мои слова заставили Пайпера на секунду замолчать.
– Думаю, она это заслужила, – проговорил он. – Меня не удивляет, что кто-то захотел ее убить.
– Это были не вы? – спросил я.
– Не будьте смешным. И не вздумайте повторить это гнусное обвинение.
– Вам известно, кто ее убил?
– Конечно, нет. Я ее почти не помню. Последний раз видел много лет назад.
Я поверил Пайперу. Его не на шутку напугало мое упоминание о «Блейднем-холле», но слова о Дебби он почти пропустил мимо ушей.
– Вы знакомы со ссудо-сберегательным банком «Финикс просперити»? – спросил я.
– Слышал о таком, – ответил Пайпер, снова сбитый с толку.
– Верно ли, что этот банк вкладывал деньги в строительство «Таити»?
– Это сугубо конфиденциальная информация.
– Вы знаете, что деньги, вложенные «Финикс просперити» в «Таити», получены обманным путем?
Для меня было совершенно очевидно, что этого Пайпер не знал. Он нахмурился, соображая, что сказать. Ему стоило немалых усилий взять себя в руки. Гораздо более спокойным тоном он произнес:
– Я не привык отвечать на клевету или шантаж, мистер Марри. Будьте добры, покиньте мой номер, и если я еще раз услышу от вас нечто подобное, вы знаете, что я сделаю.