— У вас здесь больше… свободы, — решаюсь сказать я. — У Волков, я имею в виду. Так же было в Эреа? До войны?
— Да, — отвечает Нирида. — До войны люди могли любить и желать, кого захотят.
— На Острове Воронов это не так. Да и в Королевстве Львов, как вам известно, тоже, — пробормотала я.
— Нам это хорошо известно, — соглашается она и бросает на Кириана продолжительный взгляд.
Я напрягаюсь, и, должно быть, что-то в моем выражении заставляет Кириана мягко сказать:
— Нам не обязательно говорить об этом.
— Ох, — шепчет Нирида, поднимая руку в знак извинения. — Я не хотела…
— Лира была не только плохим человеком, но и лицемеркой, — перебиваю я, прежде чем они смогут вообразить что-то лишнее.
Нирида медленно опускает бутылку.
— Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает Кириан.
— Лира тоже любила женщин, — отвечаю я.
Повисает короткая, напряженная тишина. Затем Нирида разражается звонким смехом, почти безумным. Она мотает головой, вытирает слезы и прикусывает губу.
— Нет, ну что ты, дорогая, тут ты плохо изучила материал.
— Это не было частью изучения, — возражаю я. Беру стакан, хотя пить не собираюсь, боясь, что пальцы выдадут мой страх. — Эту информацию раздобыли не шпионы Ордена.
— Что ты имеешь в виду? — снова спрашивает Нирида.
Я смотрю на Кириана, который внимательно следит за мной, и глубоко вдыхаю, прежде чем начать:
— Нас было двадцать одна. Двадцать один Ворон, которые в девять лет приняли облик Лиры. Некоторые погибли, другие отказались, третьих изгнали за провал… Но в конце, когда настал момент… подмены, — я тщательно подбираю слово, одновременно наблюдая за реакцией Кириана, — нас осталось достаточно много, чтобы у руководителей возникли сомнения, кого именно отправить. Тогда нам устроили последнее испытание, которое должно было оценить всё: наши умения, стойкость и готовность к жертвам. Последним летом меня отправили в Рунтру. Лира время от времени ездила туда подышать свежим воздухом после болезни, которая едва не убила ее пару лет назад. Болезни, которая почти уничтожила всех.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Нирида.
— Все мы должны были испытать то же, что и Лира, страдать, когда она страдала. Программа была строгой, продуманной до мельчайших деталей. Когда Лира из-за болезни перестала есть, мы тоже перестали.
Я замечаю, как их выражения лиц меняются: холод и напряжение отражаются и у Нириды, и у Кириана, хотя у последнего взгляд становится особенно мрачным.
— Это ужасно, — шепчет она.
— Так и было. Не все… не все это выдержали.
— Я помню те дни, — говорит Кириан. — Помню, потому что тогда я тоже думал, что Лира умрет. Она сама так считала. Это был единственный раз, когда она показала хоть какую-то привязанность к своей земле, к месту, откуда она родом. Она попросила меня, если умрет, отвезти ее тело и похоронить в Эреа. То, что всех вас заставили пройти через это, что вы так страдали…
Я задерживаю дыхание, а когда убеждаюсь, что он закончил, продолжаю:
— Дело в том, что после этого Лира изредка посещала Рунтру, и мы воспользовались одной из таких поездок. Это произошло летом, в одном из загородных домов Рунтры. Наши шпионы собирали для себя информацию, которой не собирались делиться с нами. Эти данные были засекречены по степени их важности. Нас отправляли туда по очереди. Наша задача заключалась в том, чтобы собрать как можно больше ценной информации. Это могли быть любые тайны — от самых незначительных, за которые давали лишь один-два балла, до наиболее компрометирующих. Я провела там неделю и обнаружила множество этих мелких секретов, которые все кандидатки представили по возвращении: оттенок зеленого, который ей не нравился больше всего, — болотный; когда у нее были критические дни, она добавляла в чай две ложки сахара вместо одной; она забывала третий такт одной песни Львов, которую постоянно напевала…
— Черт, — бормочет Нирида, отставляя стакан в сторону и делая глоток прямо из бутылки. — Искать такие вещи должно быть сущим безумием…
Я киваю.
— Некоторые нашли более ценные секреты: Лира собиралась начать роман с одним из генералов Львов; она убила одного из своих самых верных посланников, чтобы защитить информацию; однажды она застала даму из двора за попыткой провести магический ритуал и сохранила это знание, чтобы потом ее шантажировать… Я превзошла всех. Всех до одной, потому что в те дни я узнала то, чего не знали даже шпионы.
— Что ей нравилось общество женщин, — догадывается Кириан.