— В следующий раз, когда кто-либо из ваших навредит одному из моих людей, этот человек будет казнён, — сурово заявляет королева.
В глазах Одетт сверкает что-то острое, как лезвие, но она медленно кивает, явно выбирая, какие битвы стоит вести.
— Мы больше не будем противостоять вам, ваше величество Юма.
Девочка величественно кивает.
Мне интересно, сколько раз за последние годы она отрабатывала это выражение лица, сколько часов провела, учась подбирать нужные слова и тон, учась скрывать страх или даже радость.
Детство настоящей Лиры было совсем другим. Она должна была стать королевой, её готовили к этому, но её родители… родители обожали её. Подготовка казалась чем-то естественным, чему она училась невольно, просто глядя на них, на их манеру говорить, принимать решения…
Холод пробегает по моей спине, когда Одетт с лицом Лиры оборачивается ко мне с вопросом в глазах.
— Мы закончили, — заявляю я.
Мы все склоняем головы в поклоне. Лира делает это едва заметно, скорее, как знак признания, как способ выразить благодарность.
Когда мы уже собираемся уйти, голос Кайи останавливает нас.
— Ведьма.
Это не просто обращение, но и предупреждение. Мы все четверо оборачиваемся. Ева поднимает голову, но на неё смотрит не только Кайя — Одетт тоже, и настоящая ведьма переводит взгляд с одной на другую, словно не знает, кому из них ответить.
— Это не угроза, а обещание, если вы продолжите идти по этому пути: вырванные с корнями, вы погибнете — могущественные, ещё славные и молодые, но насильственной смертью.
Ева слегка приподнимает брови, но почти не может двигаться. Одетт, напротив, вздрагивает.
Ведьма разворачивается и покидает зал, прежде чем кто-либо из нас успевает что-то сказать.
— Завтра мы встретимся, командир, — говорит Эльба и жестом приказывает своим людям вернуть нам оружие, которое у нас забрали.
Тягостное ощущение всё ещё висит надо мной, пока мы не отходим достаточно далеко. Я приближаюсь к Одетт и спрашиваю:
— Что ты сказала королеве? Как тебе удалось её убедить?
Одетт бросает тревожный взгляд на Еву, которая едва держится на ногах с нашей помощью.
— Что война — это битва за то, чтобы больше ни одна девочка не росла одна.
Я молча осмысливаю глубину этих слов. Она произнесла их не как Лира, а как Одетт.
Нирида тоже молчит.
Но Ева фыркает, её сухой смешок тут же превращается в кашель.
— Жалкая романтичная дурочка, — хрипло бросает она. — Нужно было выбрать меня.
Одетт с усилием выдавливает улыбку, но не отвечает.
Глава 22
Кириан
Мы устроили Еву в одном из кресел в гостиной Одетт. Несколько тёмных прядей прилипли к её лицу, глаза покраснели и блестят.
Моя сестра, которая до этого ничего не знала, пока мы не убедились, что с ней всё в порядке, внимательно слушает её тяжёлое дыхание, аккуратно смачивая лоб тёплой тканью.
— Ты знаешь, что нам сказать Эльбе? — спрашиваю я у Нириды.
— Я готова, — отвечает она, хотя сама выглядит вымотанной. — На рассвете мы встретимся с ним и приведём войска в движение, как только нам дадут разрешение. — Она делает паузу. — Будем молиться богам, которые захотят нас услышать, чтобы не было слишком поздно.
— Кровь Эрис всё ещё окрашивает те красивые плитки в тронном зале Эреа, — отзывается Ева. — Если вы нападёте сейчас, у вас будет преимущество.
Она проводит рукой по лбу, лениво убирая волосы назад, и откидывается на закруглённые подушки кресла. Аврора воспринимает этот жест как знак, что её заботы больше не нужны.
— Надеюсь, ты права, — отвечает Нирида, затем поворачивается к Одетт: — Кайя знала, что ты не Лира, верно? Ты была права.
Глаза Одетт расширяются, дыхание, кажется, замирает, но хриплый, певучий смех Евы не даёт ей договорить.
— Эта ведьма знала, что Одетт — не Лира, но всё равно ничего не сказала.
— Возможно, как представительница ковенов, она понимает, что эта война неизбежна, — предполагает Нирида.
— Что она имела в виду, когда угрожала вам? — спрашиваю я.
Её слова, как зловещее эхо, всё ещё звучат в моих висках. Одетт, сидящая рядом со мной, словно съёживается.
— Ведьма сказала, что это не была угроза, — с пренебрежением отвечает Ева, небрежно взмахнув рукой. — Кто знает. Соргинак всегда говорят загадками. Наверное, это просто глупости, чтобы нас напугать.
— Может, она знает, кто мы, — произносит Одетт. — Знает, откуда наши силы.
— Я могу использовать свою магию, не зная, откуда она, — уверенно парирует Ева.